Роль командира очень важна; командир – это организатор боя, операции, он принимает решение, отдает приказы, организует управление войсками, как правило, это делает через штаб. Командир проводит обучение и воспитание солдат, сержантов, офицеров и генералов. Командир личным примером в строю, вне строя, в бою показывает пример, мужество, храбрость, отвагу и геройство, показывает, как нужно преданно служить Родине, не щадя своей жизни.
Самая сильная сторона нашего командира в том, что он выходец из того же класса, что и солдат, и защищает с ним вместе свои общие интересы, интересы социалистического государства, его государства; одно из больших качеств нашего командира состоит в том, что он крепко, я бы сказал, кровно связан с подчиненными ему лицами, всегда с ними общается и живет с ними одними интересами.
Фактор общения с войсками, учебы у них является очень важным. Наши советские воины – это граждане социалистической державы, люди, волей и разумом которых творится история. Общение с ними дает новые силы и уверенность в успехе, учит многому и зачастую прямо подсказывает, как именно нужно действовать, как лучше организовать бой, осуществить операцию.
Вместе с тем сами воины воспринимают появление старшего начальника прежде всего как указание на возросшую важность их участка, рубежа, направления для решения всей боевой задачи. Появление командира говорит воинам о том, что их усилия высоко оценены, что их действиям придается особое значение и что если их призывают к новым подвигам, к новому напряжению сил, то это совершенно необходимо для Родины.
Общаться с войсками, быть в гуще боевых событий важно еще и потому, что никакие донесения, сводки, информации и доклады не могут заменить живого ощущения событий, прощупывания их пульса. Конечно, все охватить нельзя, командир не вездесущ, но в том и заключается искусство руководства, чтобы определить, где именно надлежит быть, чтобы обеспечить успех. Это зависит от сложившихся обстоятельств и от того, какую именно задачу предстоит решить войскам и командованию. Нужно учесть также и то, что каждый военачальник имеет свой присущий стиль работы, характер, темперамент, поэтому не подыщешь одинаковых для всех методов и приемов руководства войсками. Это искусство, и в нем нетерпим шаблон.
Остановимся на обстановке, сложившейся на Западном фронте в конце июля.
В течение всех дней борьбы за Смоленск упорные бои не прекращались почти на всем протяжении Западного фронта. Особого ожесточения они достигли в районе Ярцево 19–20 июля. Город несколько раз переходил из рук в руки. Однако решительного успеха сражавшаяся здесь наша 101-я мотострелковая дивизия добиться не смогла. В районе Ярцево противник превосходил нас в силах, особенно в авиации и минометах, и все атаки наших войск разбивались о его яростное сопротивление.
Тем не менее враг был здесь остановлен и скован. Это не позволило ему завершить окружение Смоленской группировки советских войск восточнее Смоленска и развернуть наступление на Дорогобуж, Вязьму.
В период 19–21 июля значительно усложнилась обстановка в районе юго-восточнее Смоленска. 10-я танковая дивизия противника, наступавшая в направлении Вязьмы, 19 июля своим передовым отрядом вышла к Ельне. 19-я стрелковая дивизия 24-й армии Резервного фронта, оборонявшая Ельню, не сумела обеспечить оборону города, и Ельня была сдана. Таким образом, противнику удалось создать здесь плацдарм, довольно далеко выдвинутый на восток.
Выход гитлеровцев на линию Великие Луки, Ярцево, Ельня сделал еще более тяжелым положение Западного фронта, у которого почти не осталось резервов. В связи с этим Ставка Верховного Главнокомандования 20 июля издала директиву о вводе на западном направлении войск Резервного фронта[60]. Это изменяло на некоторых участках состояние сил в нашу пользу.
Было бы несправедливо, говоря о событиях печального периода войны и, в частности, о главном из них, имеющем военно-стратегическое значение – Смоленском сражении, не остановиться, хотя бы кратко, на обстановке, которая складывалась в тылу немецких войск, там, где в окружении оставались советские части.
Теперь в западной историографии и мемуарах битых гитлеровцев нередко сквозит мысль, что вплоть до Смоленска группа армий фон Бока почти не встретила на своем пути «организованного сопротивления» советских войск. Как будто естественной смертью умерли, или покончили жизнь самоубийством, те четверть миллиона солдат и офицеров фюрера, о которых очень сдержанно повествует генерал Гот.
