Под Рудней было произведено официальное боевое испытание «катюш». Оно было наиболее эффективным и испытывалось по тем целям, которые явились главным объектом для их действий. После пяти залпов я сразу же доложил Верховному Главнокомандующему о результатах боевых испытаний устно и письменно с выводом о необходимости немедленно начать массовое производство этого нового грозного оружия. Сталин остался очень доволен испытанием, фронтовики, генералы, офицеры, солдаты и я дали самую высокую оценку «эрэсам».
После успешного испытания представитель Генерального штаба подполковник Кривошапов и инженеры Попов и Шитов выехали в Москву: они хорошо выполнили свои задачи.
Вскоре после первых залпов реактивных установок гитлеровское Верховное командование направило в войска директиву:
«Русские имеют автоматическую многоствольную огнеметную пушку… Выстрел производится электричеством. Во время выстрела возникает дым… При захвате указанных орудий немедленно сообщить в вышестоящие инстанции».
В начале сентября 1941 г. в войска поступила новая директива Верховного командования фашистской армии. Она называлась «Русские ракетные орудия». Войскам снова предписывалось:
«…о найденных русских снарядах с ракетным составом сообщать непосредственно главному инспектору артиллерии с указанием места находки… и одновременно – главному инспектору химических войск».
В директиве было дано примерное описание боевых установок и ракет, составленное по показаниям очевидцев и после изучения частей взорвавшихся ракет. Описание очень неточное. Почти в каждой фразе были слова «приблизительно», «примерно», «вероятно» и т. д. И только в описании действий «катюш» фашисты не ошиблись: «…выстрел – глухой раскат, взрыв – высокий столб пламени. Возможно, в снаряде есть горючая жидкость, фосфор, термит и т. д.».
Директива еще раз потребовала от войск «докладывать о каждом залпе, тщательно сохранять неразорвавшиеся ракеты, пересылать их главному инспектору химических войск, в случае захвата тщательно сохранять приспособления для стрельбы, запальный состав, прицельные приборы и т. д., немедленно доставлять все в высшие инстанции».
Уже начальный период боевого применения реактивной артиллерии дал убедительные результаты. 2 августа 1941 г. командование Западного фронта доносило Генеральному штабу Красной Армии: «Внезапный огонь батареи Р.C. (M-13) наносит большие потери противнику, обращает его в паническое бегство; после залпов… наши части обычно не встречают сопротивления врага, пленные показывают, что пехота панически бежит не только с участков, по которым дается залп, но и с соседних, на расстоянии в один-полтора км от места залпа».
Боевые установки обладали высокими боевыми качествами.
Развертывание батареи занимало 3—10 минут, переход из походного в боевое положение – 1–2 минуты, на заряжание установки расчету требовалось 5 минут, залп длился 15–20 секунд. Батарея могла дать 10–12 залпов в час. Она обладала высокой маневренностью, одной заправки горючего машине хватало на 200 км. Залп батареи был равен одновременному залпу артиллерийской дивизии трехполкового состава.
С августа 1941 г. производство боевых установок и ракет было налажено уже настолько широко, что позволило начать формирование отдельных дивизионов и полков реактивной артиллерии, а затем – бригад и дивизий. Всем им с 18 сентября 1941 г. присваивалось наименование гвардейских минометных частей. Этим Верховное Главнокомандование подчеркивало особое значение частей реактивной артиллерии и особую ответственность ее личного состава. Чтобы предотвратить захват нового оружия противником, на командующих фронтами и армиями была возложена персональная ответственность за охрану поступавших в их распоряжение частей реактивной артиллерия.
К концу Великой Отечественной войны на фронтах сражались 7 дивизий, 40 бригад, 105 полков и 40 отдельных дивизионов реактивной артиллерии, гвардейских минометов, как их условно называли в то время. По огневой мощи они заменяли собой больше пяти тысяч артиллерийских полков. И родоначальницей этой огневой армады была экспериментальная группа (батарея) капитана И.А. Флёрова.
Ни одна крупная наступательная операция советских войск не обходилась без участия «катюш». Обычно их могучий завершающий залп являлся сигналом к атаке нашей пехоты.
В оборонительных операциях «катюши» были одним из наиболее надежных средств в ликвидации атак вражеских танков и пехоты и поддержки наших контратак.
Я хорошо помню, когда в битве на Волге фронтовая группа гвардейских минометов под командованием майора Зубавина своим мифическим огнем потрясла противника, нанося ему большие потери.
В оборонительный период Сталинградской битвы, как всем теперь известно, мы отбили 700 атак противника и нанесли ему такое же количество контратак и контрударов. Враг потерял за это время более 700 тысяч солдат и офицеров и большое количество техники и вооружения.
Большая заслуга в этой победе принадлежит наряду со всеми родами войск и прославленным гвардейцам-эрэсовцам.
