На шезлонге в глубине сада, под большим лимоновым деревом, сидит молодая девочка, пятнадцать лет, шестнадцать? Она поднимает голову от своего блестящего золотом мобильника, смотрит на Тима, теряет интерес и возвращается к телефону.
В доме видна женщина с длинными волосами, которая драит серебряную вазу. Тим останавливается возле Оррача, поднимает обе руки перед собой, Оррач втягивает живот, в руке у него огромная порция джина с тоником, кусочки льда звенят о стенки стакана. Он открывает рот. Собирается позвать на помощь, крикнуть детям, чтобы ушли в дом? Но Тим прижимает палец к губам, и взгляд Оррача меняется, успокаивается.
Тим вспоминает, что видел его раньше, в реальности. Это был он, Оррач, целовавший в обе щеки Салгадо на открытии клуба в El Arenal. По фотографиям он его не узнал, а сейчас вспомнил.
Значит, они друг друга знают. Все завязаны. Так или иначе. Одно тело с сотней голов. Как тысячи голов гидры.
– Кто ты такой? – спрашивает Хоакин Оррач.
– Как я уже сказал, я друг Петера Канта.
– Ага. Хочешь коктейль? Жена может приготовить.
– Я никогда не пью до ужина.
Хоакин Оррач выпрямляется, смотрит на мальчиков, которые шумят и стреляют друг в друга водой из водяных пистолетов, похожих на автоматы.
Девочка-подросток занята своим мобильником. Похоже, что ей бесконечно скучно.
Оррач встает, идет мимо Тима к обеденному столу, окруженному ротанговыми стульями, в беседке, обвитой растением с мелкими пурпурными цветками. На столе компьютер, и Оррач закрывает его, быстро, слишком быстро, поэтому Тиму хочется его открыть и посмотреть, чем тот был занят, но он отказывается от этой мысли, позволяет Оррачу опуститься на надежный стул. Сам он остается стоять, слегка наклонившись вперед.
– У тебя были вопросы о строительстве?
– Да.
– Что ты хочешь знать?
– Почему ты остановил стройку?
Хоакин Оррач улыбается, охлаждает живот холодным бокалом.
– Я был вынужден остановить стройку, как председатель строительного комитета. Динозаврами даже я не управляю. Археологические находки подчиняются федеральным законам. Поверь мне, я хотел этого строительства, и мы постараемся, чтобы раскопки закончились как можно скорее.
– А Рафа Васкес?
– А это кто? Карме, сделаешь джин с тоником нашему гостю?
Тим понимает, что сейчас раскроет себя. Но он должен нанести удар, чтобы привести это все в движение. Рискнуть.
– Вы убили Петера Канта, – говорит он. – Ты и Салгадо, и может, кто-то еще. Вопрос – почему?
– Десять мороженых можжевеловых ягод, не больше. Никакой корицы.
Хоакин Оррач покачивает бокал, лед быстро тает и становится почти такого же размера, как и ягоды можжевельника.
– Раскопки бы рано или поздно закончились, – говорит он. – Но твоему другу приспичило убить из ревности одного человека. А потом покончить с собой. Это уничтожило прекрасную идею постройки центра. И кто знает, что теперь будет?
– Вы убили и Гордона Шелли.
Хоакин Оррач допивает своей коктейль. Ставит бокал на стол.
– Этот остров всегда привлекал людей с богатой фантазией. Шопен, Жорж Санд, Роберт Грейвс. Карме, нашего гостя мучает жажда, поспеши с коктейлем. Сделай и для меня тоже.
– Ты знаешь, кто владеет фирмой S. A. Lluc Construcciones?
Тим слышит сзади новые всплески, новые крики детей, потом звук открывающихся ворот и два грубых мужских голоса.
– Хоакин! У тебя все о’кей?
Мальчишки не обращают внимания на прибывших мужчин, девочка машет им рукой. Надевает большие черные очки от солнца.
– Кавалерия прибыла, – говорит Оррач.
Два охранника в красных форменных рубашках, подчеркивающих их накачанные анаболиками мускулы, становятся рядом с Тимом. Дубинки свисают с ремней.
– Он как раз собирается уходить, – говорит Оррач.
Он смотрит на Тима, потом на свою дочь. Улыбается. И Тим уверен, что Оррач прекрасно знает, кто он такой. Никаких сомнений, что он его умышленно дразнит, издевается.
Тим не отвечает, сжимает кулак, считает до десяти.
Потом протягивает фото Наташи.
– Это жена Петера, – говорит он. – Она исчезла. Ты знаешь, где она?
Оррач снова улыбается.
– Ты не читал газет? Ее нашли.
Снова детские крики, тяжелое дыхание охранников, а из шезлонга звонит телефон, рингтон популярного хита этого лета. Тим узнает мелодию, но не может вспомнить название песни.
– Все, кто исчезает, не остаются пропавшими навсегда, – говорит Оррач, а на террасу выходит его жена с двумя бокалами джина с тоником на серебряном подносе. – Наш гость уходит, Карме, он получит свой коктейль в другой раз. Но все равно спасибо, они выглядят отлично.
Женщина ставит поднос на стол и удаляется, не сказав ни слова.
Хоакин Оррач поворачивается к Тиму спиной, идет к бассейну, достает из деревянного ящика голубой мяч, становится на бортик и кричит мальчикам:
– А сейчас будет водное поло.
Он бросает мяч, ныряет, и поверхность воды рассекается падающей тяжестью тела.
Тим сидит в горячей машине, пьет воду из бутылки, теплую, противную, заходит на сайт газеты Diario de Mallorca.
Хуан Педро Салгадо на фото. Серый шелковый костюм, голубая рубашка, зеленый шелковый галстук.
Пресс-конференция в той же комнате, где проходила и их с Ребеккой.
