– Зато у моего – есть. Очень любит посещать свой родной городишко – Павлоград. Нас за собой тащит. Ну, там встречи с учениками детской спортивной школы, визит в соседний городок и прочая ерунда. Так утомительно! И, естественно, поучаствовав в «честной борьбе» с местными звездочками, всегда получаешь золотую медальку и раздаешь детишкам автографы, – о «золотой медальке» Лолита сказала со снисходительной улыбкой таким тоном, будто получала их штук по десять на день.
– Автографы иногда и я раздаю, но только в узком кругу, – Дима тоже улыбнулся. – Не люблю я этого.
– Почему? – удивилась Лолита.
– Как-то неловко, – он поморщился. – Не люблю и всё. Не нравится мне эта суета.
– А мне нравится. Смотрят на тебя все с таким восторгом.
– Кому что, – философски заметил Дима.
– Кстати, что ты сегодня вечером делаешь?
– Ещё не знаю.
– У меня собирается небольшая компания. Хотим отпраздновать победу. Не хочешь присоединиться? Народ спортивный, все свои.
– Право же, не знаю, – Дима не хотел огорчать её резким отказом и постарался ответить как можно более неопределенно. – Не хочется влезать в чужую компанию, тем более, как я понял, вечеринка будет для узкого круга. Да и вечером могут появиться какие-нибудь дела.
– Какие дела? Не скромничай! Соглашайся, – настаивала Лолита. Она достала из сумки блокнотик, написала адрес, вырвала листок и протянула Диме. – Вот, здесь адрес и телефон. Приходи запросто. Мы собираемся в семь. Я буду ждать.
Наконец-то все дела в институте были закончены. Дима зашел домой, оставил сумку. Дома никого не было: родители были на работе, Коля в университете. Дима снял трубку телефона, набрал номер. Услышав голос на том конце, он улыбнулся и спросил:
– Лесенька, как дела?
– Жду тебя, – ответил женский голос. – Ты уже из дому?
– Из дому и собираюсь к тебе. Минут через двадцать буду.
Цветы для Леси Дима успел купить ещё по пути из института. Одна мысль о Лесе вызывала самые положительные эмоции. Дошел до её дома он быстро. Когда проходил через двор, его остановила девушка примерно его лет, крашенная блондинка с мелкими чертами лица.
– Здравствуй, Дима! – сладко улыбнулась она.
– Здравствуй, – ответил он.
– Как дела?
– Прекрасно.
– Я слышала, ты снова где-то на соревнованиях был?
– Слышала, страна такая есть Германия? Это в Европе.
– Я и смотрю, джинсики у тебя новые, кроссовочки тоже. Ты к Лесе с цветами?
– Извини, Марьяна, не к тебе. И вообще, я спешу.
– Конечно, конечно… Последний вопрос. Как там папа… мама, Коля?
– Все в порядке, спасибо. А сейчас, извини, спешу.
Марьяна проводила его долгим тоскующим взглядом. Дима знал, как она смотрит, но никак не прореагировал. Марьяну он терпеть не мог с детства. Зато она не давала ему прохода, особенно, последние несколько лет.
Дима вошел в подъезд, быстро поднялся на третий этаж, остановился перед нужной дверью, глубоко вдохнул и сосчитал до десяти. Сердце колотилось так, будто он шел на первое свидание. Стараясь выглядеть спокойно, он нажал на кнопку звонка. За дверью послышались легкие шаги, и сердце снова заколотилось, как у пойманной птицы.
– Кто? – спросил приятный женский голос.
– Я, Лесенька.
Дверь распахнулась, и Дима подхватил на руки открывшую ему девушку. Она обвила его шею руками, радостно рассмеялась, но тут же попробовала напустить на себя строгий вид и сказала:
– Поставь на место, соседи увидят.
– Пусть видят! Пусть завидуют! Пусть весь свет знает, что я тебя люблю! – Дима поцеловал Лесю и, повернувшись, будто за ними действительно кто-то наблюдал, спросил. – Все видели? Позавидуйте, что не вас.
– Хан, хватит хулиганить! – Леся снова рассмеялась. – Проходи.
– Это тебе, Лесенька, – он отдал ей цветы.
– Красивые, – сказала Леся, счастливо улыбаясь, и почти спрятала лицо в букете белых хризантем.
– Ты одна? – снимая кроссовки, спросил Дима.
– Одна и ждала тебя. Лешка с Коляном после пяти придут, мама до восьми, а папа вместе с твоим появится. У нас с тобой целых два часа.
– Тогда не теряем времени? – Дима легко подхватил её на руки.
– Димка, как я по тебе скучала, – прошептала Леся, прижимаясь к нему. – Как я тебя люблю…
– И я тебя люблю.
…Дима обнял лежащую рядом Лесю, поднес к губам её тонкую руку и перецеловал каждый палец. Она ласково погладила его по лицу и прижалась щекой к его мускулистой груди.
– Какой ты сильный, Димка, – совсем тихо сказала она. – С тобой рядом совсем не страшно…
– Почему тебе должно быть страшно? Ты чего-то боишься? – насторожился Дима.
– Нет… так просто… Просто почему-то подумала, что рядом с таким здоровым и сильны, как ты, жить не страшно и умереть не страшно.
– Зачем ты так говоришь? Лучше жить. Жить долго-долго. Согласна?
– Согласна, – в её голосе послышалась странная тоска.
– Что с тобой, Лесенька? – он встревожился не на шутку. – Если что-то случилось…
– Ничего, глупенький! – прервала его Леся.
– Точно ничего? У тебя второй день глаза грустные.
Леся высвободилась из его объятий и села. Её ярко-рыжие вьющиеся волосы рассыпались по плечам. Она лукаво улыбнулась и, отбросив назад капризную прядь, сказала:
– Амерханов, я начинаю ревновать!
