Смотри в лицо ветру полностью

– Мой дорогой Циллер, вот как раз об этом я и говорю. Вы, разумеется, преувеличиваете, но, даже если сказанное вами хоть отдаленно соответствует истинному положению дел, поверьте, здесь вас ждет диаметрально противоположный прием; на Масаке многие с радостью отдадут свою жизнь, чтобы спасти вашу. Их-то я и имел в виду, и вам это прекрасно известно. Часть ваших поклонников придет на концерт; остальные будут смотреть в режиме полного погружения. Они столько лет ждали вашей новой работы, так надеялись, что вас посетит вдохновение! И теперь, когда это наконец произошло, они сгорают от нетерпения, желая как можно полнее отдаться восприятию вашей музыки и выразить должное восхищение вами и вашим искусством. Они жаждут побывать на концерте, услышать вашу музыку, увидеть вас собственными глазами. Они умоляют вас сегодня вечером дирижировать премьерой «Умирающего света»!

– Их ждет разочарование, а все мольбы напрасны. На премьере меня не будет. Ни за что, если там появится этот гнойный чирей.

– Но вы же не встретитесь! Мы этого не допустим!

Циллер повел крупным черным носом в сторону розоватого керамического корпуса Терсоно, и дрон невольно отскочил.

– Не верю, – заявил Циллер.

– Почему? Потому что я из Контакта? Что за глупости!

– А спорим, Кабе вас об этом предупреждал?

– А какая разница? И вообще, это не важно. Мало ли откуда я об этом знаю. Я ни в коем случае не принуждаю вас встречаться с майором Квиланом.

– Но вам очень хочется, чтобы мы с ним встретились.

– Ну…

Аура сконфуженного дрона переливалась всеми цветами радуги.

– Да или нет?

– Ну конечно же да! – воскликнул дрон, раскачиваясь то ли от злости, то ли от досады, то ли от того и другого одновременно; его аураполе выражало крайнее смущение.

– Ха! – фыркнул Циллер. – Вот вы и признались.

– Естественно, я желаю вашей встречи; абсурдно утверждать обратное, но я бы остался удовлетворен в том лишь случае, если бы она состоялась естественным образом, а не была подстроена против вашего явно выраженного желания…

– Тсс. Вот он.

– Но…

– Тссс!

Лес Пфесине на Плите Устранхуань находился на максимально возможном удалении от Штульенской Чаши; чтобы улететь еще дальше, пришлось бы покинуть орбиталище. Здесь раскинулись великолепные охотничьи угодья.

Циллер прибыл из Аквиме поздно вечером, заночевал в уютном охотничьем домике, проспал допоздна, а проснувшись, отыскал гида и отправился прыгать на шею джанмандресилу Кюсселя. Как раз сейчас слышалось приближение зверя, продиравшегося через густой кустарник близ узкой тропы у дерева, в кроне которого прятался челгрианин.

Он посмотрел на гида – коренастого коротышку в старомодном камуфляже, оседлавшего сук метрах в пяти от Циллера. Гид закивал, указывая в направлении, откуда доносился звук. Циллер ухватился за ветку над головой и вгляделся в заросли, пытаясь рассмотреть зверя.

– Циллер, прошу вас… – раздался в ухе какой-то странный голос дрона.

Резко обернувшись, челгрианин негодующе зыркнул на парившую рядом машину и поднес палец к губам. От смущения дрон стал грязно-кремовым.

– Я говорю с вами, возбуждая колебания внутренней мембраны уха. Зверь ни в коем случае…

– А я пытаюсь сосредоточиться, – прошипел Циллер сквозь зубы, наклонясь к Терсоно. – Не будете ли так любезны заткнуться?

Аураполе автономника на миг побелело от злости, затем посерело от досады, запестрело лиловыми вкраплениями раскаяния, зарябило желтовато-зеленым, что означало дружелюбие, и пошло красными полосами, показывая, что автономник пытается свести все к шутке.

– И отключите эту проклятую радугу! – зашептал Циллер. – Вы меня отвлекаете, да и зверь наверняка вас заметит!

Он поспешно пригнулся: под деревом прошло что-то очень крупное, с синей крапчатой шкурой. Голова зверя была размером с Циллера, а на широченной спине уселись бы рядком с полдюжины челгриан.

– Ого, какой здоровенный! – выдохнул Циллер и вопросительно покосился на гида.

Тот снова закивал.

Циллер, сглотнув слюну, спрыгнул с дерева. До тропы было метра два; челгрианин припал на все пять конечностей, одним прыжком вскочил на холку зверя, перекинув ноги по обе стороны шеи, у громадных ушных лопастей, и мертвой хваткой вцепился в темно-коричневую косматую гриву, прежде чем животное успело опомниться. Терсоно плавно опустился рядом. Джанмандресил Кюсселя, сообразив, что к шее что-то пристало, оглушительно взревел, затряс головой, передернулся всем телом и помчался по тропе в джунгли.

– Ха! Ха-ха-ха-ха-ха! – вопил Циллер, изо всех сил пытаясь удержаться на огромной взбрыкивающей туше.

В ушах свистел ветер; навстречу неслись листья, сучья, хлесткие ветви и ползучие лианы; Циллер, тяжело дыша, то и дело пригибался и еле успевал уворачиваться. Шерсть вокруг глаз прижало встречным ветром; деревья по обе стороны тропы слились в сине-зеленое марево. Зверь снова замотал головой, пытаясь сбросить наездника.

– Циллер! – крикнул дрон Э. Х. Терсоно, летевший рядом. – Не могу не обратить ваше внимание, что вы пренебрегли защитной экипировкой! Это крайне опасно!

Зверь с топотом несся по извилистой тропе.