Смотри в лицо ветру полностью

– Бесспорно.

– И вот еще что. Разум-Концентратор намерен лично заняться всеми атмосферными спецэффектами, не так ли?

– Да. Ходят слухи о полярных сияниях, метеоритных дождях и так далее.

– Значит, если Концентратор будет уничтожен, то в Чаше наверняка произойдет нечто катастрофическое. Если Циллера там не окажется, он, скорее всего, уцелеет.

– А тебя это устраивает?

– Да. Я хотел бы, чтоб он остался жив.

– Квил, он мало чем лучше предателя. Ты жертвуешь собой ради Чела, а ему на всех нас наплевать. Ты совершаешь величайшее самопожертвование, а он всю жизнь только тем и занят, что ноет, убегает от трудностей, купается в лучах славы и всеобщего обожания и как может себя развлекает. По-твоему, он заслуживает спасения, а ты – нет?

– Да, заслуживает.

– Этот сучий выродок заслуживает… Ладно. Квил, прости. Я по-прежнему считаю, что ты не прав. Но ты прав во всем остальном, когда рассуждаешь о том, что случится вечером. Это гораздо важнее для тебя, чем для меня. Надеюсь, я хоть немного облегчу твою участь тем, что не стану удерживать приговоренного к смерти от исполнения его последнего желания. Иди на концерт, Квил. А я удовольствуюсь тем, что твое появление разозлит этого самодовольного ублюдка.

– Кабе? – проговорил отчетливый голос из терминала хомомданина.

– Да, Терсоно.

– Я уговорил Циллера вернуться к себе в апартаменты. Однако по незначительным признакам можно предположить, что он склонен изменить свое решение. С другой стороны, мне только что сообщили, что Квилан будет присутствовать на концерте. Может быть, вы окажете мне – нам всем – огромнейшее одолжение и попробуете убедить Циллера все-таки пойти на концерт?

– Вы считаете, что мои уговоры возымеют хоть какой-то эффект?

– Нет, конечно.

– Гм. Минуточку, пожалуйста.

Кабе с аватаром стояли у основной арены; вокруг парили дронотехники, а музыканты спускались со сцены после заключительной репетиции. Хоть Кабе на ней присутствовал, но слушать не стал; три наушника транслировали в уши шум водопада.

Музыканты – в составе оркестра были и чужаки, и представители человеческой расы, многие из которых выглядели очень странно, – вернулись на отведенное им место для отдыха, встревоженно переговариваясь. Их взволновало то, что репетицией дирижировал один из аватаров Концентратора. Аватар изображал Циллера вполне убедительно, хотя без излишней вспыльчивости и без пристрастия к крепким словечкам и замысловатым проклятиям. Кабе подумалось, что музыканты, возможно, и предпочли бы более уравновешенного дирижера, но, похоже, их действительно беспокоило возможное отсутствие композитора на премьере.

– Концентратор? – окликнул Кабе.

Сереброкожий аватар в строгом сером костюме обернулся:

– Да, Кабе?

– Я успею съездить в Аквиме и вернуться до начала концерта?

– Безусловно, – ответила машина. – Терсоно запрашивает подкреплений на циллеровском фронте?

– Как вы догадались? Он решил, что с моей помощью убедит Циллера явиться на концерт.

– Возможно, он прав. Я поеду с вами. Что вас больше устроит – подземка или самолет?

– А самолетом быстрее?

– Да. Однако самый быстрый способ – Перемещение.

– Я никогда раньше не Перемещался. Давайте попробуем.

– Я вынужден обратить ваше внимание на то, что приблизительно в одном из шестидесяти одного миллиона случаев Перемещение может привести к гибели субъекта, – с хитрой усмешкой сообщил аватар. – Вы не передумали?

– Отнюдь нет.

Раздался хлопок, предваренный едва уловимым ощущением исчезновения серебристого поля рядом с ними, и возле аватара, с которым говорил хомомданин, появился еще один, одетый сходным образом, но не идентично.

Кабе коснулся терминала, вделанного в носовое кольцо:

– Терсоно?

– Да? – прозвучал голос дрона.

Сереброкожие близнецы едва заметно поклонились друг другу.

– Мы в пути.

Кабе испытал нечто, впоследствии описанное им как ощущение, будто кто-то другой моргнул его глазами; голова аватара все еще была склонена в легком кивке, а они уже оказались в гостиной Циллера в городе Аквиме, где их ожидал автономник Э. Х. Терсоно.