Смотри в лицо ветру полностью

– Предполагают, что левиафавров насчитывается несколько тысяч, – говорил Анур, пока аэростат скользил под брюхом существа, в висячих джунглях кожной флоры. – Вдобавок есть около сотни мегалитических и гигалитических шарообразных существ. Они еще крупнее; попадаются экземпляры размером с небольшие материки. Пока точно неизвестно, обладают они разумом или нет. Сейчас мы находимся на большой глубине, куда левиафавры, как правило, не опускаются. Им это затруднительно, аэростатические силы не позволяют.

– Но как же сюда попал Сансемин? – спросил Квилан.

Юный монах, переглянувшись с Висквилем, все-таки ответил:

– Его модифицировали.

Потом он показал на десяток огромных плодов, свисающих с брюха левиафавра, – каждый вместил бы двух взрослых челгриан:

– А вот здесь выращивают некоторые виды вспомогательной фауны. Из этих завязей вылупятся хищники-разведчики.

Квилан и два эстодьена, склонив головы, сидели во внутреннем святилище «Гавани душ», почти сферическом пространстве диаметром всего несколько метров, где в стенах двухметровой толщины, выложенных из слоев субстратов, хранились миллионы душ умерших челгриан. Все трое, раздевшись до меха, расположились треугольником, лицом друг к другу.

По бортовому времени «Гавани душ» был вечер того дня, когда они прибыли на базу. Для Квилана это была скорее середина ночи. Снаружи царил вечный, но постоянно изменяющийся день, длившийся вот уже полтора миллиарда лет или более.

Два эстодьена мимолетно связались с челгрианами-пюэнами и тенями умерших, представлявшими их на борту. Квилан в общении не участвовал, однако странным образом ощущал невнятные отклики этой мысленной беседы, как если бы стоял в огромной пещере и слышал неразборчивые разговоры снаружи.

Затем настал его черед. В голове раздался голос – громкий, будто крик:

КВИЛАН. МЫ СУТЬ ЧЕЛГРИАНЕ-ПЮЭНЫ.

Его предупредили, что он должен попытаться отвечать мысленно.

– Мне выпала высокая честь.

ТЫ: ПРИЧИНА ПРЕБЫВАНИЯ?

– Не знаю. Я прохожу курс подготовки. Наверняка о моем задании вам известно больше, чем мне.

ВЕРНО. ИМЕЯ ЗНАНИЯ: ЖЕЛАЕШЬ?

– Я сделаю то, что требуется.

ОЗНАЧАЕТ ТВОЮ СМЕРТЬ.

– Понимаю.

ОЗНАЧАЕТ РАЙ МНОЖЕСТВО.

– Я готов на такой обмен.

НЕ ДЛЯ УОРОСИ КВИЛАН.

– Знаю.

ВОПРОСЫ?

– Я могу задавать любые вопросы?

ДА.

– Хорошо. Зачем я здесь?

ДЛЯ ПОДГОТОВКИ.

– Но почему именно здесь?

СЕКРЕТНОСТЬ. ЗАЩИТНАЯ МЕРА. ОТРИЦАНИЕ ПРИЧАСТНОСТИ. ОПАСНОСТЬ. СОЮЗНИКИ НАСТАИВАЮТ.

– Кто наши союзники?

СЛЕДУЮЩИЙ ВОПРОС.

– Что мне предстоит сделать по завершении подготовки?

УБИТЬ.

– Кого?

МНОЖЕСТВО. СЛЕДУЮЩИЙ ВОПРОС.

– Куда меня пошлют?

ДАЛЕКО. НЕ В ЧЕЛГРИАНСКУЮ СФЕРУ.

– Моя миссия связана с композитором по имени Махрай Циллер?

ДА.

– Я должен его убить?

ЕСЛИ ТАК, ОТКАЗ?

– Я этого не говорил.

СОМНЕНИЯ?

– Если мне предстоит это сделать, я бы хотел услышать обоснование.

ЕСЛИ НЕТ ОБОСНОВАНИЯ, ОТКАЗ?

– Не знаю. Есть решения, которые невозможно предугадать до тех пор, пока не наступит время их принять. Вы не собираетесь отвечать на вопрос, входит ли его убийство в мою миссию?

ВЕРНО. РАЗЪЯСНЕНИЯ ПОТОМ. ПЕРЕД МИССИЕЙ. СНАЧАЛА ПОДГОТОВКА И ТРЕНИРОВКИ.

– Сколько я здесь пробуду?

СЛЕДУЮЩИЙ ВОПРОС.

– О какой опасности вы упомянули?

ПОДГОТОВКА И ТРЕНИРОВКИ. СЛЕДУЮЩИЙ ВОПРОС.

– Благодарю, достаточно.

МЫ ПРОЧТЕМ ТЕБЯ.

– Как это?

ЗАГЛЯНЕМ В ТВОЙ РАЗУМ.

– Вы хотите заглянуть в мое сознание?

ВЕРНО.

– Сейчас?

ДА.

– Хорошо. Что я должен…

…сделать?

Его на миг повело, он чуть покачнулся.

ГОТОВО. НЕВРЕДИМ?

– Думаю, да.

ГОДЕН.

Имеете в виду… я годен?

ВЕРНО. ЗАВТРА: ПОДГОТОВКА И ТРЕНИРОВКИ.

Два эстодьена сидели, улыбаясь ему.

Он спал беспокойно; ему снилось, что он тонет. Он очнулся, моргая в странной густой тьме. Нащупал визор и, когда перед глазами возникло голубовато-серое изображение скругленных стен небольшой комнаты, поднялся с подстилки и подошел к единственному окну, куда медленно просочился теплый ветерок и тут же иссяк, будто истощенный собственными усилиями. Визор показывал призрачные контуры грубой оконной рамы и – снаружи – легчайший намек на облака.