- Профессор его значительно усовершенствовал. У меня дамба расположена неудачно по отношению к волнам, а они на этом участке достигают большой силы. Ось плотины у меня проходит по большим глубинам (до девяти метров!) с илистым дном. У профессора Сперанского дамба проходит значительно севернее, по глубинам от половины до полутора метров. Да и расположена удачнее по отношению к ветрам и разгону волн. Стоить будет теперь гораздо дешевле. Это большая удача, что такой знаток Каспия, как профессор Сперанский, заинтересовался идеей дамбы и нашел необходимым разрабатывать ее дальше.
- Как будто твой профессор не мог помочь тебе в порядке этой самой консультации,- едко возразил Глеб и захохотал.
- Можно было сохранить оба имени,- тихо произнесла Лиза.
- Подумаешь, бессмертная слава!-добродушно усмехнулся Филипп Мальшет. У него была своеобразная улыбка, очень его красившая, дерзкая и добрая в то же время - его улыбка.- Важно так или иначе разрешить раз и навсегда проблему Каспия. И в этом мне поможет маститое имя. С большим вниманием отнесутся к проекту.
- Но ведь ты сам признал, что о проекте только пишут, а воз и ныне там! - язвительно бросил Глеб. Он положил себе на тарелку кусок рыбы, и я невольно обратил внимание, какие у него красивые узкие руки с длинными пальцами. И сам он был красив. Только красота эта была какая-то чахоточная румянец щек, то разгоравшийся, то гаснувший, лихорадочный блеск глаз, раздражительность. Что-то его грызло исподтишка. И я вдруг подумал: Глеб низа чтобы не отдал свой проект другому, хотя бы и усовершенствовать, хотя бы и ради успеха дела.
- Пишут - значит, и читают, все больше сторонников,- невозмутимо сказал Мальшет, прихлебывая чай.
- Что толку? - почти крикнул Львов.- В Госплане лежит почти год...
- Госплан занимается более неотложными делами - разработкой планов семилетки. Конечно, проблема Каспия тоже неотложная... Ну что ж, будем это разъяснять, пропагандировать.- Мальшет обвел всех ясным взглядом и продолжал: - Если бы явился кто-нибудь с более подходящим проектом, нежели мой или профессора Сперанского, я бы с великой радостью стал бороться за него. Вот будет скоро совещание по проблеме Каспия. Я предложу объявить конкурс на лучший проект.
- Думаешь, что совещание много даст? - насмешливо поинтересовался Львов.
- Да.
- Поговорят да тем и ограничатся. Любят у нас поговорить!..
- Может быть, у нас и много говорят, но тебе придется признать, что еще больше делают,- сухо отпарировал Мальшет и, желая прекратить разговор на эту тему, обратился к Лизе: - Не скучаете здесь, в таком уединении?
- Нет.
- Не всякая девушка могла бы здесь жить... Сестра доверчиво смотрела в глаза молодого ученого, опустив на колени маленькие огрубевшие руки.
- Конечно, мне бы хотелось поездить по стране, по" смотреть...раздумчиво начала Лиза,- я еще ее не знаю, мою страну, так, краешек видела, когда одну зиму училась в Москве на курсах. Я часто думаю о Сибири прозрачные холодные реки, неоглядная тайга, звериные тропы, по которым нога человека не ступала. Вдруг приходят молодые, неунывающие, и вот в непроходимых дебрях вырастают города. Мне бы хотелось там поработать. Но я не поеду туда...
- Почему?
- Каждый должен довести до конца свое дело, а не разбрасываться.
- А у вас есть свое дело? - Мальшет даже подался вперед.
Глеб смотрел на Лизу саркастически. "Мечтательница, фантазерка" - вот что читалось в его глазах. Странно, ведь он тоже был мечтатель.
- Какое же дело? - нетерпеливо спрашивал Филипп, так как Лиза затянула паузу.
- То же, что и у вас,- краснея, сказала Лиза.- Вы же и захватили нас меня и Яшу... Проблема Каспия... Я хотела завтра поговорить с вами... с чего нам начинать? Где мы будем полезнее... Только давайте завтра лучше поговорим, ладно?
- Ладно...-- медленно протянул Мальшет. Он тоже чуть покраснел, переводя взгляд с меня на Лизу и обратно. Что-то виноватое промелькнуло в выражении его мужественного лица. Он задумался.
- Сколько вам лет? - спросил Глеб у сестры.
- Скоро девятнадцать будет...
- Неужели вы мечтаете только о стройках, о дамбах... А о любви - яркой, властной, красивой любви? Все девушки о ней грезят, не так ли?
У него чуть дрогнули словно точеные ноздри, в колючих синих глазах, устремленных на сестру, зажглись золотистые искорки, они вспыхивали и гасли. Все же Глеб был очень хорош собою, надо признать это беспристрастно. Только уж очень у него была длинная шея - как у гусака.
Лиза вспыхнула, но не от слов, а от его взгляда. А я вдруг совершенно точно осознал, что этот парень мне не нравится, хоть он и летчик. Должно быть, я взглянул на него не очень ласково, но лишь Филипп перехватил мой взгляд, Глеб на меня не посмотрел за весь вечер.
Филипп молчал. Может, и он ожидал от Лизы ответа на этот вопрос.
- Видите, я угадал! - торжествовал Глеб.
Лиза чуть выпрямилась и покачала головой.
- И угадали и нет. Скажите, вы читали о путешествии Черской - жены великого исследователя Сибири Ивана Дементьевича Черского?
- Ну и что? - торопил Глеб.
