Неоновый свет рекламных конструкций нарядил город в разноцветную гирлянду. Следуя по главной дороге, они быстро выбрались из центра. Построенный навигатором маршрут избавил Артёма от обязанностей штурмана.
– Ваш муж не родной отец Агаты? – Для удобства он развернулся к заднему сиденью, где находилась мама Агаты.
– Биологический отец Агаты умер много лет назад, захлебнувшись во сне собственной рвотой как безрассудная рок-звезда. Работал слесарем, а пил как свора патлатых гитаристов. Как вы догадались?
– Он не ищет дочь вместе с вами. И вы назвали его мужем, а не отцом. Полагаю, что с отчимом у Агаты натянутые отношения.
– Костя прекрасный человек, Агата росла у него на глазах. К её поступку он не имеет отношения. Я доверяю ему как себе. А с поисками… кто-то ведь должен быть дома, если она вернётся.
– Рисунки Агаты…
– Что с ними?
– У вашей дочери есть талант.
– С ними что-то не так, да? Она не часто делилась со мной работами.
– Невозможно избавиться от предвестия беды при их рассмотрении. Мне кажется, она воплощала в рисунках свои страхи.
– Агата – особенный ребёнок. – Женщина схватилась за ремень безопасности на неожиданном повороте. – Замкнутый, вспыльчивый, ей невозможно угодить. А у кого переходный возраст проходит гладко?
– Я бы не стал связывать её замкнутость с одним только возрастом.
«Ниссан» продвигался вдоль трамвайных путей, объезжая хронические выбоины. Жилые дома уступили место производственным корпусам и оптовым складам. На сером небе проступали верхушки портовых кранов.
– Неужели Агата могла забраться в такую глушь?
– Днём здесь довольно оживлённо, – сказал Артём. – Но вы правы, городская окраина не лучший приют для девушки. Будем надеяться, что Агата в эти минуты возвращается домой и мы зря собираем пыль. Вика, остановись вот здесь. Дальше придётся идти пешком. В багажнике случайно не завалялся электрический фонарь?
– Боюсь, что нет.
– Воспользуемся телефонами.
От скрытой территорией депо реки тянуло влажной свежестью. Артём первым начал взбираться на возвышенность, освещая тропу встроенным фонариком и предупреждая остальных о крапиве. Замыкала небольшое шествие Вика. Риск повстречаться с бандой хулиганов на границе периферии был сравним с вероятностью нарваться на снежного человека. Им всем на забытых богом задворках попросту нечего делать. Несмолкаемая трель сверчков баюкала слух. Соседний холм венчала железнодорожная насыпь, с которой ветер доносил приятный запах пропитанных креозотом деревянных шпал. Когда им на смену окончательно придут железобетонные бруски, уйдёт в прошлое и связанный с железной дорогой аромат детства.
Заросший пустырь сохранял полуистлевшие следы пребывания человека: пепелища костров со скопищами обугленных консервных банок, прожжённое кресло с раскисшим от дождей наполнителем, мириады окурков в вытоптанной земле. Искривлённые деревья отбрасывали в свете фонариков горбатые тени. Они втроём излазали узкую вершину холма вдоль и поперёк, наперебой выкрикивая имя девушки. Среди грязной растительности не было и намёка на Агату.
– Моё предположение не подтвердилось, – с досадой признал Артём. Близкое дыхание реки наполняло его угрюмым спокойствием. Теперь не важно, мог ли он спасти Агату, доверившись интуиции и докопавшись до правды. Что-то заставило её сбежать из дома. Или кто-то совершил над ней подлость. Так или иначе, рассматривая мир сквозь призму безысходности, она навлекла на себя беду. Уныние не зря признано грехом. Тучи, как известно, не ходят по небу в одиночку. – Извините, что дал вам ложную надежду. Мы отвезём вас домой.
– Не надо домой. – Дрожь в голосе женщины выдавала отчаяние, овладевшее ей после неудачных поисков. – Там я сойду с ума от неведения.
– Что вы собираетесь делать? – Артём облокотился на спинку кресла, поднятого наверх неизвестными энтузиастами.
– Продолжу искать. А утром пойду в полицию.
– Где искать? Сгорая от беспокойства, вы дочери не поможете. Не ждите утра, подайте заявление о пропаже сейчас. Вместе с мужем, конечно. Он последний, с кем она общалась перед уходом.
– Вы настойчиво протягиваете линию от Константина к Агате, – без проблесков злости сказала она.
– Смотрел слишком много детективов, – оправдался Артём. Вика стояла к нему спиной, созерцая невозмутимую поверхность Камы. – Я видел порезы на запястье вашей дочери. Это вполне могло сделать домашнее животное или колючие ветки, я ни на что не намекаю.
– Но верите, что она сама причинила себе вред.
– Да. Вы тоже их видели?
– Я не смогла выяснить, откуда они. Закрытость Агаты мешала нам стать подругами.
– Её что-то тревожило. Мы не были достаточно знакомы, чтобы она рассказала мне о своих проблемах.
– Вы такой не один.
– Агата называла всех людей лицемерными.
– В этом с ней не поспоришь.
– Мы отвезём вас домой, – повторил Артём. – Сходите с мужем в районный отдел полиции. Отзовёте заявление, когда Агата вернётся от подруги или после затянувшейся прогулки, это нормально. Дежурный может отговаривать вас от подачи заявления, а вы настаивайте на регистрации.
Вика дотронулась до Артёма:
– Там.
