Снежана держала костыли, пока Эмиль вылезал из кресла.
– Да, он у меня лапочка.
– Угу, лампочка, – сказал Тим. – Так и сияет. А счёт кто будет оплачивать? Котяра Феликс тебе вторую ногу сломает за чашку кофе.
– Пусть только попробует.
Тим подал бармену знак рассчитать их стол. Феликс принёс счёт в одной руке, держа в другой переносной терминал для оплаты. Тим перехватил у него счёт, упёрся взглядом в итоговую сумму.
– Парни, мы разве заказывали хамон?
– Да нет, только простую воду пили, – сказал Эмиль, опираясь на костыли.
– Из-под крана, – сказал Артём.
Феликс невозмутимо положил на стол горсть мятных конфет. К шалостям энергичной троицы он относился как к обязательному номеру программы.
– Это вам в качестве утешения за неудачную попытку.
– Как тяжело иметь дело с умными людьми. – Тим выразительно вздохнул и приложил банковскую карту к считывателю.
– К счастью, умные люди вроде нас нам давно не попадались. – Артём выжал из себя плотоядную улыбку.
– Когда окончите цирковое училище и получите дипломы клоунов, приходите к нам… о нет, нет, не на банкет. А устраиваться на работу мойщиками посуды.
Артём, Эмиль и Тим не сговариваясь, разразились продолжительными аплодисментами.
– Блестяще, маэстро! Просто блестяще!
– Потрясающе! Высший блеск!
– Гип-гип, ура! Просто блестяще!
Продолжая аплодировать, трое парней в сопровождении единственной девушки вышли на улицу, где и расстались. Перед выходом Артём успел перекинуться с Агатой прощальным взглядом через барное зеркало. Поезд из преисподней прочно застрял у него в голове. Каким бы испытаниям она не подверглась, он желал ей неомрачённого дождевыми тучами неба.
Незнакомец сидел на верхней ступеньке лестничного пролёта, перекрыв собой проход к квартирам на площадке третьего этажа. Именно на этом этаже и жил Артём в квартире с номером «83». Он всегда отдавал предпочтение лестнице, даже когда еле передвигал ноги от усталости после ночных смен. Третий этаж в двадцать лет не то же самое, что в семьдесят.
Артём замедлил шаг, позволяя мужчине заранее отодвинуться. Чужак находился в том возрасте, когда годы на мгновение переставали отражаться на внешности, – где-то между тридцатью и тридцатью пятью. Покатые плечи сменялись широким тазом. Обмен веществ уже замедлил свой ход в сдобном теле. В любом случае, незнакомец съедал больше калорий, чем тратил, и рисковал при таком подходе к питанию непрерывно увеличиваться в размерах. По уже не юношескому, невыразительному лицу плутали фантомы смятения. Чем бы ни была вызвана тревога, проявлял он её с помощью бессильной апатии. Неподвижные зрачки глаз формально изучали не представляющую интереса стену. Хотя на самом деле видели перед собой бесконечную пустоту.
Артём остановился на три ступени ниже погружённого в меланхоличный транс мужчины.
– Можно пройти? – Он включил дружелюбие на максимум, зажав стержень ключа от входной двери между пальцами. В нормальном состоянии человек не станет сидеть на ступенях с видом выжатого лимона. Мир полон психопатов, насилующих и убивающих маленьких детей. И ни одно проклятье не способно вернуть их родителям живыми. Половозрелыми парнями выродки в человеческих обличьях тоже не брезговали.
Мужчина, к которому люди постарше могли обоснованно обратиться со словами «парень» или «молодой человек» отошёл от края ментальной пропасти, замигал глазами, привыкая к уродливой реальности.
– Вы что-то сказали?
Лишённый агрессии голос успокоил Артёма. Но не настолько, чтобы испытывать к нему жалость.
– Не могли бы вы подвинуться, – сказал он. – Хочу попасть домой к Рождеству.
– Уже Рождество? – Удивление мужчины не выглядело наигранным. Сбитый с толку Артём сделал шаг назад, с трудом удержав равновесие. Пришлось ухватиться за перила.
– Что? Да нет, я вспомнил фильм «Я буду дома к Рождеству». Вам он вряд ли известен. – Артём оборвал себя, не понимая, зачем вообще пустился в объяснения. – Неважно. Дайте пройти, пожалуйста.
Вместо того чтобы подвинуться, незнакомец поднялся. Переднюю сторону его футболки занимала надпись «Суперпапа». Подаренная, разумеется, женой или ребёнком. Покупать себе футболку с таким текстом – извращённое безобразие. Артём скользнул взглядом по руке незнакомца. Обручальное кольцо находилось на положенном месте. Вдоль этого же пальца через все фаланги извивался застарелый шрам.
Артём спешно проскочил мимо суперпапы и вставил ключ в замочную скважину. У него оставалось три свободных часа до дежурства. Вечность и та короче. Успеет проглотить свежую серию «Мира Дикого запада». А если не затянет с приготовлением ужина, то и новую серию «Пацанов». Эмоциональная игра Энтони Старра в роли Патриота вызывала у него тихое восхищение. Даже Карл Урбан в роли Билли Бутчера не мог столь же талантливо выразить на экране вверенного персонажа.
Чужак двинулся к нему с неясными намерениями. При всей свойственной молодости прыти Артём не успел бы забежать в квартиру. Он замер с наружной стороны двери, не сумев определиться, когда поднимать крик – до или после того, как его начнут убивать.
