– О, ей некуда спешить. Она растворилась в вечности. То, что лежит перед нами защищено законом от надругательств, но не является человеком. В этой плоти нет жизни. Она не дышит, не двигается, не имеет желаний. Здоровый образ жизни поможет вам оттянуть финал, но в итоге вы всё равно окажетесь на этом столе в своё время. Относитесь к этому разумно.
– Я вас понял, док. Вы умеете вдохновлять. Сегодня же составлю завещание.
– Меня не забудьте в нём упомянуть.
От этих слов Тима не на шутку передёрнуло.
– Вы меня пугаете больше, чем эта бедная женщина.
– Почему же бедная? Она прожила восемьдесят один год, пока язвенное кровотечение не оборвало ход её жизни. Почтенный возраст, поверьте моему опыту. На этом столе лежали люди гораздо моложе вас, молодой человек. Не дай бог вам оказаться на месте их несчастных родителей.
– Матерь божья.
Артём старался не смотреть слишком долго на раскинутые пласты кожи с мясом. В кино похожие сцены со вскрытием вызывали другие эмоции. Лишённая сакральности смерть выглядела неприглядно. Пожилую женщину препарировали, как лягушку. Ничего, кроме омерзения это не вызывало. Или вызывало? В этом ему ещё предстояло разобраться.
В распашные двери ввалился санитар в зимней одежде. Все собравшиеся вокруг мёртвого тела вздрогнули, за исключением эксперта. Из морга потянуло искусственным холодом. Санитар в одиночку вёз каталку с телом. Заметив студентов, он остановился.
– Пардон, коллеги.
– Это не коллеги, Сергей. Это будущие адвокаты дьявола изъявили желание присутствовать при вскрытии. – Патологоанатом кивнул в сторону каталки. – Что там у тебя?
– Вчерашний клиент. Родственники требуют заключение о причинах смерти. Я подумал, здесь свободно, и вы сможете им заняться.
– Требуют? – удивился эксперт. – Что-то новенькое. Вези обратно. Займусь им после обеда.
Санитар развернул тележку. Из-под накидки вылезла правая рука. Следом на пол медленно опустился Тим. Кто-то из девушек завизжал.
– И их осталось семь, – сказал патологоанатом, знакомый, по всей видимости, с творчеством Агаты Кристи[9]. – Можно положить его в холодильник на пару минут. Холод прекрасно приводит в чувство.
– Это плохая идея, доктор, – сказал склонившийся над товарищем Артём.
– С чувством юмора у юристов большие проблемы. Не то что у врачей. – Мужчина стянул с себя перчатки, достал из нижнего яруса столика с инструментами пузырёк нашатырного спирта. Поводил открытым флаконом перед носом у лишившегося чувств Тима.
Тим издал короткий стон, открыл глаза, медленно заморгал.
– Поздравляю, сынок, ты попал в рай.
– Как в рай?
– Это шутка, Тим. – Артём помог ему подняться. – Мы пока живы. Ты всё ещё на планете Земля. Клиентам доктора не до шуток, поэтому он испытывает их на нас.
– Я что, упал в обморок? Жесть.
– Любой из нас может упасть. Тебе нечего стыдиться.
– У него рука выпала. Ты видел? Бледная такая, со шрамом на безымянном пальце.
По телу Артёма пробежал слабый разряд электрического тока. Он знал только одного человека со шрамом на безымянном пальце.
– Ты же в морге, – напомнил Артём, силой воли подавив замешательство. – Это кладовая трупов. Выбрось из головы.
– Я слишком молод, чтобы умирать.
– Если не перестанешь стонать, я сам тебя прикончу.
– Ладно, ладно. Как там бабуля? – Тим покосился на операционный стол. – Чёрт, у неё череп распилен. Пойдём отсюда, Артём. Меня сейчас стошнит.
– Я тебя провожу.
Придерживая друга, Артём повёл Тима к выходу. Возле дверей он задержался.
– Сам дойдёшь? В приёмной есть стулья. Посиди, успокойся и езжай домой.
– Хочешь посмотреть, как он достанет ей мозг? Зачем тебе это?
– Хочу спросить патологоанатома о парне со шрамом. Возможно, я его знаю.
Неужели он произнёс это вслух?
– Сочувствую, если это окажется правдой. Увидимся у Евы.
Как только за Тимом захлопнулась дверь, ведущая в административную часть здания судебно-медицинской экспертизы, Артём вернулся к однокурсникам. Патологоанатом снова орудовал ножом, сопровождая свои действия комментариями.
– Я слышал, что вы сказали, – сказал он, обращаясь к Артёму. – Я не экскурсовод и не имею права расхаживать с вами по моргу. Точнее, вы не имеете права. Понятия не имею, как зовут того мужчину. Но вам вход в места хранения тел воспрещён.
– Вы можете сказать, когда тело привезли в морг и от чего он скончался?
– Санитар уже сказал, что вчера. Время отражено в журнале. А точную причину смерти установит вскрытие. Если есть подозрения на насильственную смерть, без вскрытия не обойтись. Когда умирает совсем не старый человек, подозрение на насилие есть всегда. И официальное заключение я выдам точно не вам.
Артём сделал ещё одну попытку:
– Вы сможете посмотреть в журнале время, когда привезли тело? Для меня это важно.
– Нет. – Отказ прозвучал твёрдо. Право задавать вопросы не по делу у Артёма закончилось. Некоторые однокурсники смотрели на него осуждающе. Им хотелось скорее убраться из морга, а Артём своими вопросами оттягивал этот момент.
