— И до меня добрались! — с горечью вымолвил он посеревшими губами. — Ну, стреляй, падла, чего издеваешься?! Думаешь, в ногах валяться стану? Не дождешься!
Было совершенно очевидно, что татуированный тип принимает меня за кого-то другого. Но, верный своему золотому правилу всегда расставлять точки над «и», я решил подыграть уголовнику.
— Время пока терпит. Сам понимаешь — спешить тебе уже некуда… Отмотав семеру в лагере — судя по татуировке — как ты так прокололся, словно фраер дешевый?
— Да не при делах я вовсе! Братуха никогда со мной не откровенничал. С детства Гарик замкнутым был. Так что зазря меня кончаете. Кстати, слыхал, перед тем, как лоб зеленкой намазать, раньше приговоренному сигарету и стакан водки давали…
— Нет проблем, земляк! Я гуманист по натуре — кури, можешь и выпить. Зелья здесь, как погляжу, на целый полк смертников наберется!
Урка, видно, всерьез опасаясь, что я вдруг передумаю, ударом ладони о донышко ловко вышиб пробку из бутылки и жадно присосался губами к горлышку.
Я его вполне понимал. Наверняка, он был убежден, что эта выпивка последняя в его забубенной жизни.
Когда бутылка опустошилась на две трети, я высказал некоторое беспокойство.
— Земляк, ты ж отравишься этим ядовитым суррогатом, хоть на нем и красуется этикетка «Экстра».
— Ха! — Глаза урки осоловели, из них исчез налет отчаянья и страха. — Тройная очистка! Даже сивушный дух испаряется! На, глотни, коли не западло выпить со своей жертвой. А может, ты профи и работаешь исключительно по трезвянке? Кстати, почему Барс чужого не учуял? Хотя, пес-то старый, негодный уже к сторожевой службе. На покой пора отправлять.
— Уже сделано. И не греши зря на верную псину, ее клыки были всего в полуметре от моего горла. Еле успел проделать дырку промеж глаз. Да не пожирай глазенками. Не съедобен! Барс твой ничуть не страдал, сдох еще в прыжке.
Хозяин погибшей собаки вновь приложился к бутылке.
— Разреши могилу Барсику отрыть. А после делай, что собрался. Можешь нас вместе и закопать. Есть смысл: раз моего тела не найдут, не будет и уголовного дела… Просто зачислят в пропавшие без вести…
— Ты начинаешь утомлять, браток, своей навязчивой идеей. Убивать тебя и в мыслях не держал. Как кличут?
— Иваном.
— Ладно. Допустим. Меня можешь Михалычем звать. В этих дебрях очутился случайно, но ты мне симпатичен. Сам не пойму из-за чего. Хочется тебя выручить. Рассказывай! Скачала о брате. В какое дерьмо он вляпался?
— Гарик, в натуре, в дела свои не посвящал. Месяц, как откинулся со строгого. Все в елочку катило. Пристроился удачно — в службу безопасности Европейско-Азиатской Корпорации. Но, по ходу, сунул храповик не туда, куда можно… Шмальнули его третьего дня на загородном шоссе вместе с приятелем, тоже охранником. Причем жестоко. Голову начисто отстрелили… Из дробовика, видать. Вот я и подумал, что ты по мою душу нарисовался. Но на пару с Гариком мы никогда не отрабатывались. Честно, гадом буду! У него был свой бизнес, у меня — свой.
— Ладненько. Водяра — самая твердая на Руси валюта. Процветаешь?
— Какое там! Ни газа, ни электричества нет. А на дровах, сам понимаешь, какая выработка. За тару с этикетками три шкуры дерут!
— Но зато и ментов здесь не наблюдается. Так что, нет худа без добра. А с топливом, советую на уголек переходить. Рентабельнее.
— Сам понимаю. Но это последняя партия, — вздохнул Иван, кивнув на ящики. — Свертываю лавочку. За продукцией заказчик из Екатеринбурга вторую неделю не заявляется. Должно, спалилась его точка. ОМОН, слыхал, в городе прямо свирепствует.
— Пустяки. Очередная показушная кампания! Отныне твой покупатель я. Дважды в месяц мои люди будут забирать товар. Сколько за месяц гонишь?
— Если сильно постараться, до полусотни ящиков. При условии, что со снабжением проблем не будет.
— Ладушки. Пара «лимонов» в месяц, полагаю, тебя устроят?
— Договорились, Михалыч! — простоватое лицо Ивана буквально излучало искреннюю благодарность. Посему я счел пистолет уже совершенно ненужным аргументом и сунул его в кобуру под курткой.
Правда, должен признаться, что вечная подозрительность — неотъемлемая часть моей натуры, поэтому на предохранитель «братишку» все же не поставил.
— А за безвременную кончину Барсика прости. У меня не было выбора… Давай-ка увековечим твою зверюгу. Тут недалеко по тракту у озера есть кладбище для собак «Приют для друга». Барсу там настоящую могилу с памятником сварганят.
— Но ведь это страшно дорого! — Иван, смутившись, отвел глаза. — А я на мели сейчас.
— Ерунда! Скажешь, что от Михалыча, обслужат бесплатно и по высшему разряду. И не вздумай отказаться, прими эту маленькую услугу в знак примирения. Лады? Ну, бывай!
Топая обратно в деревню, на лесные весенние красоты уже внимания не обращал. Все-таки до чего велика роль Случая в жизни человеческой! Да и в смерти тоже! Впрочем, если верить постулатам мировой философской мысли, «Случайность — это неизбежная необходимость».
Должно быть, фатум — рок — существует.
