- Как тебе угодно будет. Но я и правда запомню твою помощь, - княгиня пристально взглянула на своего нежданного союзника. Тот глаз не отвел, потому как еще и не то по жизни видел. - будет у тебя заступница, когда все изменится.
- ЕСЛИ изменится. Он, - глаза метнулись в направлении той части дворца, где обитал сам великий князь Владимир, - крепко сидит. И все может статься. Особенно теперь, когда йомсвикинги, нанятые ИМ, числом в две тысячи прибывают в середине весны, а посольство ромейское чуть раньше. Передай это сама ведаешь кому.
Княгиня кивнула, показывая, что не забудет сказанное Доброгой. Ну а дальше шли в молчании. По делу говорить уже было не о чем, а прочее… не те отношения.
Скользящий впереди десяток ‘тайных’ все так же пятнал кровью путь, вырезая всех, могущих представлять опасность и попадавшихся на пути. Рогнеда видела творящееся, но молчала, хотя и не могла понять смысл лишней крови. Одно дело просто побег, а совсем другое - вот такой явственный кровавый след, по которому легко идти преследователям. А еще верный Вышата шепнул на ухо:
- Будет погоня, княгиня… Этот лис же за нами ее пустить может.
- Зачем? Спасать и губить одновременно - глупо. И себя тоже погубит, никто молчать не станет. А убить меня можно было и без всего этого.
- То не ведаю… Но ко всему готовьтесь, я лжу сразу чую, а тут она есть. но странная…
Верный охранитель умолк, а вот порожденная его словами опаска пустила корни в душе Рогнеды. А меж тем их совместный отряд уже был на выходе из дворца. Не явном, а потайном, Тайной Стражей охраняемым. Только вот обычных стражей там сейчас не наблюдалось. В ответ на пусть и не прозвучавший, но вопрос, Доброга ответил:
- Нет их тут и не будет. Я слово держу. Пятеро моих проводят вас за городские стены. Страже у ворот бляху Тайной Стражи в лица сунут, задержать до утра и не подумают. Кони ждут рядом, с ветерком помчитесь. И вот еще…
- Что?
- Спеши, княгиня. Кони будут еще и заводные. Не жалей, гони во весь опор в град, что тебе ведом. Твое отсутствие могут быстро обнаружить. И доброго тебе пути. Увидимся.
Произнеся эту краткую речь, Доброга развернулся и двинулся обратно. Рядом с княгиней и ее людьми осталось лишь пятеро ‘тайных’, назначенных в провожатые. А Вышата прошипел что-то малоприятное для Доброги сквозь зубы, но от развития своих дум и их высказывания воздержался. Действительно надо было поспешать.
Рогнеда, чувствуя свежий, морозный ночной воздух и не ощущая рядом постоянного надзора людей мужа была… Нет, скорее жила, а не существовала впервые за долгие годы. Но всеми силами гасила рвущуюся наружу радость, понимая, что ничего еще не закончено, она еще в Киеве, из которого надо и выбраться, и добраться до надежного места. Для этого же…
Знак Вышате с Гориславом и те, осведомленные о договоренностях с Хальфданом Мрачным, ведут отряд несколько иным путем. Дернувшихся было ‘тайных’ осаживают словами о том, что так безопаснее и вообще, у княгини свои понятия и уговоренности. К тому же выбраться из Киева целой и невредимой она более остальных заинтересована.
Возражать ‘тайные’ не могли, как и силой действовать, поскольку приказ, им отданный, был однозначен, а именно вывести княгиню и ее людей за пределы Киева как можно скорее. А вскоре и смысл спорить исчез, поскольку отряд вышел к месту, где его ждали. Группа людей числом более десятка, кони в большом числе… И один воин, идущий навстречу с открытыми руками в знак добрых намерений.
- Я Мечислав, старший среди хирдманов ярла Хальфдана Мрачного в Киеве. Княгиня здесь?
Подождав, когда Рогнеда Рогволдовна покажет лицо, хирдман не особо низко поклонился. Скорее просто как достойной женщине, но не как княгине. После этого кратко молвил:
- Кони ждут. Будем прорывать или есть иной способ? Вот с помощью этих ‘тайных хотя бы…
- Да, воин, - кивнула княгиня, уже севшая на коня. - Они выведут нас. Пора, надо спешить.
Тут Мечислава и иных хирдманов уговаривать не стоило. Прошло всего ничего времени, а увеличившийся в числе отряд уже несся по ночным улицам Киева по направлению к одним из городских ворот.
***
Киев, покои князя Владимира Святославовича.
Давно, очень давно Владимиру не доводилось просыпаться от того, что в дверь его опочивальни колотят кулаками и громко кричат. В памяти сразу всколыхнулись воспоминания о днях, когда судьба киевского престола висела на волоске, ничего еще не было ясно. Резко сжало голову, нахлынули чувства, о которых он и помнить не хотел.
Взяв себя в руки и отшвырнув в сторону визгнувшую от страха наложницу, князь крикнул:
- Что случилось, кто посмел?
- Беда, княже, - глухо прозвучал из-за двери голос Доброги. - Жена твоя, Рогнеда, сбежала, ближних людей прихватив, а главное, Изяслава, сына своего.
- Что?!!
Взревев раненым кабаном, Владимир Святославович, как был, лишь в ночной рубахе. Распахнул дверь. Хотел было рявкнуть на оплошавшего, по его искреннему убеждению, пока еще главу Тайной Стражи, но увидел в его глазах нечто заставившее унять приступ ярости. Вместо этого хоть злобно, но вполне пристойно для князя спросил:
