Смута полностью

Яда в голосе профессора хватило бы на десятерых, но полковник и бровью не повёл.

— Скажите, Николай Михайлович… когда вы в послений раз видели товарища Никанорова?

Профессор свёл брови, как бы в глубоком раздумьи.

— Давненько с ним не сталкивался. Его новый отдел на другом этаже, на НТС он не ходит… на защиты тоже… наверное, летом последний раз он мне на глаза попадался. А что случилось? Только не говорите, что собираетесь нас везти на опознание тела! Сережа мне немало крови попортил, однако он небесталанен, жалко было бы…

— Нет-нет. Опознавать пока что нечего.

— Пока что? — совсем нахмурился Николай Михайлович.

— Товарищ Никаноров исчез. Он не вернулся из отпуска, он не подаёт о себе вестей. Его начальство забило тревогу. Нет ли у вас каких-то соображений, где он может находиться?

— Рад был помочь вам, полковник, но, увы, не могу, — профессор развёл руками. — Сергей — сложный человек, однако он не алкоголик, не асоциальный тип. Не увлекается ни картами, ни… излишествами всякими нехорошими, как говорил в таких случаях Трус.

— Он уведомил руководство, что собирается в туристический поход по тайге. Мы проверили информацию — на турбазе, что он указал в докладной, Никаноров не появлялся. На соседних — тоже. Равно как и на отдалённых. Поверьте, профессор, мы искали очень серьёзно. Так что же, вы ничего не можете сказать?

— Помилуйте, голубчик, да что же я вам скажу? Сами же знаете, сколько доносов на меня он написал! Откуда ж мне знать, где ему быть? Может, он в одиночный поход ушёл. С палаткой. Просто в леса.

— В леса… — с неопределённым выражением повторил полковник. — А вы не допускате мысль, профессор, что леса эти могут оказаться… финскими?

Все так и оторопели, даже ко всему привычные дедушка с бабушкой.

— Что?! Леса могут оказаться финскими? Помилуйте, что за чепуха! Вот уж кто-то, а Сергей бы этого никогда не сделал, обещай ему хоть какие блага. Он к нам с супругой относился, мягко говоря, без приязни, но напраслину я на него не возведу. Советской России он был верен. Трудился на благо страны. Имеет большие заслуги в деле укрепления обороноспособности. Отмечен государственными наградами…

— Академик Сахаров тоже имеет большие заслуги. И был отмечен самыми высокими наградами, — без улыбки сказал «Петров». — Это не является гарантией, отнюдь.

— «Полное спокойствие может дать человеку только страховой полис», как говорил в таких случаях Остап Бендер. Но нет, уверяю вас, вы ошибаетесь. Сергей Никаноров где-то здесь, на родных просторах. Просто… не выходит на связь.

— Его отпуск закончился. Он не вышел на работу. Телефон в его квартире не отвечает. Поскольку товарищ Никаноров был вовлечён… впрочем, это неважно. Важно лишь то, что было осуществлено вскрытие его квартиры, в присутствии понятых жилое помещение было тщательно осмотрено. Там никто не появлялся самое меньшее несколько месяцев. Видно было, что хозяин не выбежал в спешке: комнаты и кухня тщательно убраны, электроприборы выключены, включая холодильник.

— А документы? — вырвалось у Марии Владимировны.

— Все документы, уважаемая гражданка Онуфриева, на месте. Паспорт, партбилет, диплом, всё остальное. Доставка корреспонденции отменена. Оплату за квартиру осуществляла… близкая подруга гражданина Никанорова, проживающая на собственной жилплощади, для чего Никаноровым ей были оставлены денежные средства, весьма приличные, между прочим.

— И она, разумеется, ничего не знает?

— Разумеется, — кивнул «Петров».

— А чем же мы тогда можем помочь?

— Мы проверяем все версии, даже самые… маловероятные.

— С «финскими лесами»?

— В том числе.

Профессор развёл руками.

— Как уже сказал, вероятность данного события даже не стремится к нулю, а нулю равняется. Это абсолютно невозможно.

— Ну что ж, — вздохнул «Петров», — и тут ничего… Иного не ожидал, так, теплилась слабая надежда, потому и зашёл неофициально, а не вызывал никого повестками, поодиночке и всё такое прочее.

— Мы были бы рады вам помочь, полковник, поверьте. Но, увы, мы не из тех, кому Сергей Никаноров стал бы поверять свои тайны. Очень надеемся, что всё это окажется обычным недоразумением. Чисто житейской причиной. Ну, знаете, как оно бывает — «я встретил девушку, полумесяцем бровь…»

Однако «Петров» никуда не торопился. Не спрашивая разрешения, прошёл, сел возле установки. Побарабанил пальцами по лабораторному столу.

— Видите ли, в чём дело, товарищи учёные. Мы провели самый тщательный… осмотр квартиры Сергея Валентиновича.

— То есть обыск, — уточнила бабушка, поджимая губы.

— То есть обыск, — охотно согласился полковник. — Гражданин Никаноров очень старался, уничтожая все следы. Что само по себе весьма подозрительно, согласитесь; отправляясь в турпоход, вы не сжигаете письма и дневники.

— А он именно сжёг?

— Мы ничего не нашли. Никаких личных бумаг. Так не бывает, уважаемый профессор.

Что-то с этим человеком, тяжёлым и упрямым, было не так, подумала Юлька. Что-то он скрывает, что-то недоговаривает.

— Сергей всегда был нелюдим.

— Да, ни законной жены, ни детей…