Я с детства любил наблюдать за разного рода парадами. Я обожал смотреть на храбрые лица солдат, разглядывать оружие войны и воображать, как армии топчут своих врагов, не встречая даже малейшего сопротивления. Но сейчас всё было иначе. Я как раз таки успел на этот своеобразный парад лояльных Могуте сил. Он и окружавшая его "Пятибоярщина", как я назвал собрание якобы «нашедших» его бояр, действовали неожиданно быстро, не в пример того, как делал это Владислав, до сих пор чего-то ждавший. Естественно, свежих вестей из столицы у меня не было и быть не могло, ведь нельзя было просто так вытянуть телефон и посмотреть, что происходит на другом краю мира или даже страны. Хотя, уже несколько недель не было даже весточки о том, что хоть какие-то силы Владислава готовы выступить противодействием мятежникам, бывшим сейчас на пике своих сил и уверенности. Моё ухо успело даже уловить слухи, что Владислав находится в оцепеняющей панике перед старшим братом, который обязательно восстановит справедливость и скинет того с сурского трона. Другие вовсе говорили, что Владислава убили верные Могуте люди в Ратиборске, и сейчас все крепости на пути южного воинства приветливо откроют свои ворота пред настоящим властителем.
Верил ли я этим слухам? Ни одному звуку. Я хоть и знал сурского царя не то, чтобы очень долго, но он точно был человеком расчётливым и способным к правлению, а потому абсолютно точно сейчас жив и ждёт времени для выступления. Даже если кто-то попытается напасть на царя, то его телохранители из "медведей" порвут на британский флаг любого, если каждый из них хоть на толику столь же верен сурскому государю, как верен своим друзьям Сезар. Этот бородач, когда я ещё не был ему командиром, бросался спасать меня от ночных разбойников, хотя и сам мог положить свою голову в худшем из сценариев. Впрочем, этот самый сценарий вряд ли бы развился, ведь в боевых качествах "медведей" мне удалось убедиться сполна. Да, хотелось бы мне сейчас иметь рядом с собой хотя бы одного из собственных воинов, чтобы можно было опереться на крепкое дружеское плечо.
Что же касается войск Могуты, то они разделились на три практически равные части. Сделано это было для того, чтобы начать наступление по всему «фронту», да и мятежникам играл на руку тот факт, что основные фортификационные сооружения останутся за их спиной, а потому серьёзных крепостей на пути их следования не должно было встретится. Я же, с остатками переданной мне сотни, был отправлен в третью из армий мятежников, которой было приказано продвигаться по левому берегу реки Ярык. Здесь были сосредоточены наименее боеспособные части мятежников. Что же касается количества, то в этой армии сейчас было чуть более двух тысяч человек, состоявшая из наёмников и самых бедных из бояр. Ещё по меньшей мере полторы тысячи человек должны были присоединиться к нам по дороге. Пожалуй, единственным отрядом, что мог назваться боеспособным, так это две сотни царского охранения Могуты, состоявших в большей части из воинов боярина Звяга.
Честно говоря, этот вынужденно молчаливый аристократ пугал меня больше других. Несмотря на то, что он не мог говорить, один его взгляд заставлял тело покрываться тысячами мелких мурашек, что носились с загривка до пят. Как мне стало известно, Звяг был человеком, род которого веками богател на том, что многие другие суры презирали, а где-нибудь в Ларингии и вовсе можно было бы лишиться головы. Род Ростовищских поднялся на ростовщичестве, держа один из немногих и по совместительству самый крупный банк во всей Сурии. Многим жителям страны это не нравилось, ведь ростовщичеством можно было разгневать богов, а потому поговаривали, что это боги отняли у Звяга возможность говорить, а потому его имя звучало ещё забавнее.
Вот только отсутствие возможности говорить ни коим образом не мешала Звягу вести за собой почти две сотни воинов, каждый из которых снаряжен по последнему слову сурского военного дела. Одни только их рекурсивные луки стоило целое состояние, а уж о превосходной броне, сбруе коней и остальном оружии даже не стоит говорить. Если он способен из своей собственной казны снарядить царскую гвардию первоклассными ратниками, то трудно было представить, насколько же богат его род. Заведено стало даже мне, хотя моё собственное снаряжение тоже стоило немалых денег. Захотелось оттяпнуть из его казны немалый кусочек на свои нужды, но это желание ушло на второй план и померкло в тени возложенного на меня задания.
