Польские войска сражались храбро, не один раз переходя в контратаки. К 10 сентября, однако, на левом берегу Вислы русская армия имела два плацдарма в два десятка вёрст по фронту и не меньше трёх верст в глубину каждый. Становилось ясно, что Варшава под угрозой окружения.
Значительная часть мирного населения покинула город, но куда больше явилось добровольцев, уверенных, что проклятые московиты непременно станут штурмовать город.
Однако вместо этого был образован ещё один «котёл», примерно так же, как западнее Барановичей, а ещё раньше – когда в кольцо попали красные ударные дивизии под Миллерово. Северная и Южная группы соединились возле Жирардова, Варшава оказалась отрезана.
Перед германским командованием встал вопрос, что делать дальше. Русские выходили во фланг находившейся западнее Днепра группировке, огромный фронт был совершенно не подготовлен к обороне. Конечно, русские сами подставили свой правый фланг возможному удару из Восточной Пруссии, но…
Кайзеру были представлены варианты военных планов «А», «Б» и «Ц». Первые два предусматривали решительное наступление против России, последний – против Франции. Все три плана требовали проведения всеобщей мобилизации. Большинство исследователей сходится во мнении, что автором плана «Ц» был не кто иной, как генерал Пауль фон Гинденбург, а исходную идею выдвинул его горячий сын, капитан Оскар фон Гинденбург.
План предусматривал стремительный разгром французских и английских войск на континенте при стратегической обороне на востоке. «Ибо, – говорилось в плане, – бесконечные просторы России позволяют ей, избегая разгрома в приграничном сражении, почти бесконечно отступать на восток, что поставит нас в положение Карла XII и Наполеона, овладевших территорией, но потерпевших сокрушительные поражения из-за растянутости коммуникаций и отсутствия стратегических пунктов, занятие которых позволило бы сломить сопротивление русских…»
В оперативном смысле план отталкивался, само собой, от разработок Альфреда фон Шлиффена. Сокрушить Францию за полтора месяца, после чего перебросить все силы против России. Глубокое проникновение русских армий в мятежные губернии возвращало стратегическое положение к изначальному, когда существовал «польский балкон», с которого удобно было наступать, но который сам мог сделаться ловушкой для русской армии.
Всё говорило за то, чтобы попытаться нанести России решительное поражение, пользуясь неготовностью Англии и Франции. Однако не приходилось сомневаться, что русские просто отойдут на восток, державы Антанты будут вынуждены вступить в войну, а за спиной Англии маячили могущественные в экономическом отношении Северо-Американские Соединённые Штаты.
Преувеличивая силу французской и английской армий и опасаясь того, что они таки ударят в германский тыл, пока главные силы Второго рейха будут пробираться на восток через русские пространства, где, как известно, «нет дорог – одни лишь направления», кайзер и Генеральный штаб пришли к решению использовать вариант «Ц», предусматривавший быстрый разгром Франции…
Так начиналась война 1916–1920 годов, прозванная «Великой».
В Берлине считали, что боеготовых войск у России относительно немного: бывшая Красная армия в подавляющей части распущена по домам, польская операция осуществляется силами имевшихся полков и дивизий. Германский Генштаб также считал, что скорость мобилизации в России не может быть высокой, а дух собранных под ружье солдат окажется низким. Кроме того, продолжающееся упорное сопротивление поляков не даст России использовать против Германии наиболее сильные и закалённые боями части, прежде всего из бывшей Добровольческой армии.
Германский рейх проводил осторожную и скрытую мобилизацию начиная с осени 1914 года под предлогом «нестабильности в бывшей Российской Империи». Растянувшиеся почти на два года мероприятия дали немецкому Генштабу достаточно резервов, чтобы решиться на атаку до завершения формально объявленной всеобщей мобилизации.
12 сентября 1916 года немецкие войска перешли в решительное наступление через территории Бельгии и Люксембурга. Нидерланды объявили о своём нейтралитете.
Англо-французско-бельгийские войска потерпели ряд поражений и принуждены были очистить Бельгию и значительные территории северо-восточной Франции. Германские войска вплотную приблизились к Парижу.
В день начала германского наступления Россия также объявила о всеобщей мобилизации. На «польском выступе» продолжались упорные бои. Окружённая западнее Барановичей группировка польских войск перестала существовать, по большей части сдавшись в плен; лишь незначительным её контингентам удалось пробиться на запад и соединиться с главными силами.
Англия и Франция оказались в затруднительном положении касательно польского вопроса: поляки сражались против их стратегического союзника, России. Посол Палеолог пережил невероятное унижение, умоляя министра иностранных дел Штюрмера (государь отказался принимать посла) «сплотиться перед лицом коварных гуннов» и как можно скорее атаковать германские позиции «всюду, где это только возможно».
