ИНТЕРФЕЙС: Враг уничтожен. Уровень угрозы: средний. Трофеи: глаз, шкура, кусок когтя. Потери: Коля. Покойся с миром, ушастый долбоёб.
Тайная комната
Позади — труп, слизь и усталость.
Впереди — дверь, на которой знак — глаз и корона, как на тряпке, что принёс гусь.
Я открыл её с ноги.
Внутри:
– Сундук.
– Алтарь.
– Каменная плита с надписью: «Только идиоты дойдут сюда».
– Мы — на месте.
Сундук — открывается.
Внутри: карта. Метка. Гравировка: «Артефакт Пробуждения. Один из пяти».
— Что это, блядь?
— Это квест, — мрачно сказал Змей. — Глобальный, мать его, квест.
Финал рейда
Мы вышли наружу. Без Коли.
Погибли кишки.
Гусь молчит.
Харёк несет коготь, как знамя.
Пиздюха молчит.
Я молчу.
Змей рыдает.
ИНТЕРФЕЙС: Подземелье пройдено. Данж закрыт. Артефакт получен. Потери минимальны. Настроение — «ну его нахуй». Осталось 7 дней.
Мы выбрались из подземелья с видом, будто только что родили демона в обратную сторону. Впереди шёл Харёк, таща коготь твари, как трофей с кличкой «на ебало». Следом Пиздюха, вся в слизи, но с лицом победителя. Змей сжимал в руках карту с сундука, как будто это был диплом о высшем магическом. Я шёл замыкающим, глядя на спину гуся, и думал — а ведь он нас туда привёл. Сам. Без приглашения. И не сдох. Кто ты, сука?
Говорить никто не хотел. Колю несли молча. Ну, то, что от него осталось. Харьку даже пришлось снять плащ, чтобы завернуть его. Пиздюха шепнула:
— Похоронить с почестями. Он всё же дошёл до конца. Почти.
Тихий вечер и тяжёлые мысли
На поверхности нас ждали. Сначала настороженно, потом радостно, потом — ахнули, увидев, что Колю несут в пакете. Толя молчал. Просто сел на бревно, закрыл лицо и всё. Первый из новобранцев, кого мы потеряли насовсем. И это било больнее, чем схватка.
Вечером мы устроили костёр. Харёк выкатил бочку с настойкой, Пиздюха молча налила всем. Тост сказал Змей:
— За ушастого. Он был долбоёб, но был с нами.
Все кивнули. Даже гусь каркнул один раз.
Карта. Тайна. Начало чего-то большого
Позже, когда все стали чуть более пьяными, я развернул карту, что лежала в сундуке. На ней — пять меток, расходящихся от центра. В центре было написано: «Точка пробуждения». А под ней — фраза: «Кто найдёт все, тот начнёт заново».
— Чё за хрень? — спросил Харёк, глядя сквозь кружку.
— Это... начало какой-то глобальной цепочки, — сказал Змей, трезвея. — Если эти штуки соединить, мы получим что-то. Артефакт? Спящий бог? Новый интерфейс?
— Или ебаный гусь станет драконом, — буркнула Пиздюха.
— Не дай бог, — сказал я.
На следующей отметке было написано: «Кровь, пепел, и ключ к Зеркалу». Звучало, как название хардкорной песни. Или финального босса.
— Значит, это не конец, — резюмировал я. — Это, сука, только начало.
ИНТЕРФЕЙС: Артефакт 1/5 получен. Легендарная цепочка квестов активирована. Шанс умереть: увеличен. Мотивация: усилена. Возможность успеха: 50/50, если не брать с собой гуся.
— Брать будем, — буркнул Харёк. — Он, сука, хоть и подозрительный, но полезный. Как зуб ковырять гвоздём — неудобно, но работает.
Пьяный гимн
Когда настойка дошла до самой задницы души, Харёк встал и сказал:
— Ща будет тост, блядь, не перебивать!
Он хрипло запел. Слова были просты, грязны, рваные, но цепляли.
Мы ебались сквозь тьму и сопли,
Через ловушки и кишки.
Ушёл Коля, но мы всё помним,
Как блевал он у реки.
За гусём пошли мы в яму,
И обратно вышли — живы.
Хоть и мокрые, и злые,
Но всё ж дохуя красивые.
Все подхватили. Даже Толя, впервые за день, улыбнулся сквозь слёзы. А Пиздюха добавила:
Если ты не умер в данже,
Значит, данж умер от нас.
— Пиздато, — сказал Змей. — Пошло в список гимнов Укрепрайона.
ИНТЕРФЕЙС: Создан объект: «Гимн ушастого». Эффект: +2 к морали, -1 к трезвости.
Финал дня
Перед сном я подошёл к гусям.
— Ты чё вообще? — спросил я. — Ты откуда всё это знаешь?
Гусь промолчал. Только кивнул. Один раз. Медленно. Потом повернулся и ушёл в темноту.
ИНТЕРФЕЙС: День 24 завершён. Осталось: 6. Артефакт получен. Квест активен. Наступает фаза «Больших Событий». Приготовьтесь.
Колю мы закопали.
Сделали всё по-человечески, как могли.
Без фанфар, но с молчанием, взглядом в землю и крепким самогоном.
Могила получилась аккуратная.
На табличке — вырезали «КОЛЯ». Без отчества, без дат.
Потому что отчество никто не знал, а дата была одна — день, когда ловушка сделала ему минус плечо, плюс агонию.
Собрались все.
Стоим, как будто не в игре, а в жизни.
Даже гусь — рядом, каркает в одну ноту.
Подошёл, положил на холмик цветок.
Ну как цветок…
Засохший лопух, но с посылом.
Знак. Символ. Жесть.
— Помянем, — буркнул Харёк.
— Он был, конечно, дебил, — добавила Пиздюха, — но по-своему родной.
Я повернулся к Змею.
Стоит, сука, с каменным лицом.
— А ты чего не ревёшь? Ты ж в последнее время прям такой, блядь, чувствительный стал.
Змей вздохнул и ответил:
— У меня просто яйцо болело. Сильно. Сейчас уже не болит. Так что... мне похуй.
Я завис.
Пиздюха прыснула.
Гусь каркнул как-то подозрительно с издёвкой.
ИНТЕРФЕЙС: Эмоциональный уровень группы — нестабильный. Уровень охуевания — средний. Слёзы: ноль. Хардкор — стабильный.