- Нет. Всё же твой ум спрятан где-то глубоко внутри.
- Фисса! — От Анны.
- Фисса, Фисса! Семь лет уже как Фисса! Анна! — Хоть одёргивай, хоть не одёргивай.
- Иди сюда. — С энтузиазмом малышка перелетела ко мне в кресло. — Рассказывай. Чем я могу помочь самой прекрасной леди столицы?
Девочка довольно улыбнулась.
- Уговорить Анну не переезжать! — Попытался поймать взгляд Анны, но та отвела глаза. — Она говорит, что нам пора на свою квартиру, что ремонт там закончили. А я не хочу уезжать. У тебя так весело. А там мы опять будем только вдвоём. Здесь хоть вы с прилепелани меня веселите.
- Рад, что сумел угодить. — Хмыкнул в ответ, только потому что конструктивных слов не нахожу. Я тоже не хочу, чтобы они уезжали.
За эти несколько недель мой ветхий и холодный дом ожил и потеплел. Не думал, что так будет, но теперь, когда мне есть с чем сравнить, понимаю, что жить один я больше не хочу. Не хочу возвращаться и слышать эхо от собственных действий, не хочу не топить камин — греть магией только спальню, есть в одиночку недельную еду.
Разве возможно входя в гостиную не прислушиваться, пытаясь за несколько шагов определить, там ли Анна? Проходя по коридору не заглянуть в спальню, чтобы сорвать, украсть несколько быстрых поцелуев или ласку, если повезёт? Не делить на двоих завтраки, когда весь дом ещё спит, перешёптываясь как воры, боясь разбудить остальных?
А наши ночи? Как, живя по-отдельности, мы будем встречаться? Ночевать у меня она не сможет, — не оставит ребёнка одного, мне в их квартирке спрятаться негде. По-быстрому где-то видеться днём? На час, а если повезёт на два? Как часто? Нет, это не подходит.
Да и с арифметикой кто Лифиссе будет помогать? Каждый день не набегаешься, особенно учитывая, как поздно я освобождаюсь. Ещё не хватало с первого класса упустить важный предмет. Потом же всё, не наверстаешь. Да, без арифметики человеку никуда. Допустить, чтобы Лифисса плохо училась я не могу.
- Детка, давай ты пойдёшь к себе, а я попробую поговорить с Анной сам?
- Нет. Это лишнее, тем более, что нам ещё нужно просклонять ондолийские глаголы. — Совершенно серьёзно возразила моя ведьма.
- Да-да! Тем более, что мне уже давно пора учиться выполнять задания самой. Пойду склонять, а вы проверите.
С этими словами и, прихватив за неведомой надобностью газету, девочка умчалась к себе.
Какое-то время мы молчали.
- Нам действительно …
- Произошло недоразумение …
Начали мы одновременно. Анна смутилась. Щёки вспыхнули на бледном лице.
- Позвольте я первая.
- Позвольте? — Мы опять на "вы"?
- Мы злоупотребляем Вашим гостеприимством. Нам действительно пора уезжать. Дело не в произошедшем сегодня. Это просто подвело черту. — Она не смотрела на меня, прожигая взглядом собственные руки, беспокойно скользящие по коленям. — Я вспылила, да. Повела себя некрасиво, уйдя так резко. Я объясню.
Передвинул своё кресло. Сел так, чтобы касаться её коленями, прямо напротив. Сжал в своих беспокойные, такие холодные ладони, которые тут же попытались вырвать, но не тут-то было.
- Тебе не нужно мне ничего объяснять… — начал было, желая дать понять, что понимаю её, не виню за слабость.
- Вы правы. Не нужно. Наши отношения не подразумевают ревности, взаимных упрёков. Мы друг другу ничего не обещали и ничего не должны.
- Что ты несёшь? — В бешенстве сжал её руку чуть сильнее, чем хотел. — Что значит не должны? Не обещали?
- Вы свободный человек и …
- Хватит выкать! Услышь меня! Произошла ошибка!!! Мелани мне никто! Меня с ней ничего не связывает! — Она хотела было возразить, но я не дал, некрасиво прижав ладонь к её губам. Импульсивно. — Молчи. Демоны! Женщина! Дай же мне сказать! — С широко открытыми глазами она кивнула. Руку я убрал, обхватив её колени. — В ту ночь, когда я нашёл Мелани, Мэтью был со мной. Я не мог просто забрать её оттуда, дом был полон сильных магов, политиков, аристократов. Узнай тамошние обитатели, кто я, — меня не выпустили бы оттуда. Я наврал Эуке с три короба, что с Мелани у меня роман. Да я и не помню толком, что плёл тогда. Атмосфера, знаешь ли, не располагала к анализу. — Говорил, а руки, живя собственной жизнью, уже оглаживали стройные ноги. — Теперь понимаешь?
- Понимаю. Прекратите же меня трогать! Так, решительно, невозможно разговаривать!
- Ну всё же, мы всё выяснили, успокойся, детка.
- Ничего не выяснено! — Хитро извернувшись она выскользнула было из кресла, в последний миг я схватил её за лодыжку, из-за чего Анна не удержала равновесие и упала на пол.
Я моментально накрыл её собой, не давая вырваться. Удерживаясь одной рукой, другой сильно провёл по лицу … губы, открытая кожа декольте, сильно сжал грудь, сквозь ткань платья.
Остатки разума говорят, что не время, что сейчас нельзя. Нужно убедиться, что нет ушибов. Нужно её выслушать. Но не могу его слушать. Желание к ней сильнее. Это что-то первобытное. Пока она такая беззащитная, подо мной. Взять, подчинить, сделать своей. Подтвердить её мне принадлежность. Вычеркнуть слова о том, что она мне ничего не обещала и не должна.