Пообещала подумать.
Но не пойду. Наверное.
До встречи, Мой верный дневник.
* * *13 августа, 1985
Столько всего произошло…
Ужасного!
Я об этом никогда и никому не расскажу.
Только тебе, Мой дневник.
Ты не выдашь. Я прячу тебя так, что никто не найдет.
Началось все вчера, я, как всегда, продавала на вокзале пирожки. Мяса не было, пришлось готовить с яйцом и луком, ну и с картошкой, как всегда. Дед оставил деньги на мясо, но у цыган дешевого не было, обещали ближе к ночи привезти.
Подошел покупатель. Сказал, что командировочный. Купил пирожок, съел.
Хвалил, что вкусный.
Расспрашивал, кто такая, где и с кем живу.
А я, дура, и проболталась, что дед мамку в больницу повез, только послезавтра к обеду вернутся.
Решил купить еще пирожков, но у меня осталось лишь пара с яйцом да луком.
Спрашивал: «А долго их готовить?»
Сказала, что не очень.
Договорились, что он пойдет со мной и купит всю партию. Ему завтра в бригаду ехать, как раз всем угощение к завтраку будет.
Пришли ко мне, я замесила тесто и села лук чистить.
Чтобы скоротать ожидание, мужик достал из портфеля бутылку коньяка и палку колбасы.
Не захотел пить в одиночестве, налил мне.
Проглотила, закашлялась.
Командировочный тотчас по новой наполнил стопки.
Попыталась отказаться, но он страшно обиделся.
Решила пригубить, чтобы не обижать хорошего человека, а он запрокинул мою голову, я все и проглотила.
Дочистила лук, а в голове шумит…
Командировочный пожаловался, что ночевать негде, а на вокзале неудобно, он заплатит, если разрешу вот здесь, на диване.
Я разрешила, он предложил за это выпить.
Сопротивлялась, но он настоял.
Мне стало дурно, голова кружится.
– Пойди приляг, – посоветовал он.
Добралась до кровати, стянула платье и забралась под одеяло.
Мгновенно заснула.
Проснулась от холодных прикосновений.
Совершенно голый командировочный, нависая над кроватью, стянул с меня трусы.
Попыталась оттолкнуть, но он лишь рассмеялся и запустил руку между ног. Пальцами разрывая все внутри.
Рванулась, он коленом надавил на горло и навалился всем телом, продолжая свое грязное дело.
Через какое-то время ему это наскучило, и он отпустил меня.
Жадно глотая воздух, я не сразу заметила, что командировочный забрался на кровать. Ухватив меня за щиколотки, он рывком развернул меня и широко развел ноги. В следующий миг он оказался во мне. Совсем как дед, когда пристраивался к мамке. Но она не орала от боли, а я выла.
Ему надоело, и он затолкал угол подушки в рот. Я стала задыхаться.
В какой-то момент толчки прекратились.
Командировочный что-то прокричал.
