– Не знаю. Издеваются, унижают… а потом человек просто исчезает, и ты его больше никогда не видишь.
– Отпускают? – дрожащим голосом спрашиваю я.
– Может, и отпускают, – горько усмехается напарница.
– А вы давно здесь?
– Нас с мужем в прошлом году на майские праздники сюда затащили.
– А…
Но озвучить нехороший вопрос я не успела.
– Может, хватит трепаться? – отложив книгу, интересуется надзиратель. – Вы здесь, чтобы работать.
Замолчав, продолжаем уборку. Я чищу ковер, а напарница полирует мебель. Может, Мордоворот и спокойный, но нарываться не стоит. Спокойные с такими глазами во сто крат ужаснее иных буйных психов будут.
Чтобы убрать между диваном и креслом, пришлось свеситься с последнего. От прилива крови к голове перед глазами заплясали кровавые зайчики.
Выпрямившись, замираю. Кровообращение должно прийти в норму быстро, и голова перестанет кружиться.
Просунув в двери голову, стоит и таращит на меня глаза Вольдемар. Тот парень, который заманил в засаду. На нем все тот же экстравагантный наряд. Разве что шляпу где-то оставил.
Взгляд парня направлен отнюдь не на мое лицо.
Халат от акробатических упражнений задрался до пояса, и Вольдемар без зазрения совести изучает открывшуюся картину.
Вспыхнув, одергиваю халат. Шарю в поисках отсутствующего пояса.
Возмущенный вопль застревает в горле. Я не в том положении, чтобы демонстрировать характер.
Поняв, что замечен, парень поспешно захлопывает дверь.
В дальнем углу неопределенно хмыкает Мордоворот.
– Сынок Великой Екатерины, – поясняет напарница, не прерывая работу.
Возвращаюсь к уборке, стараясь следить за халатом. То, что вчера карлик сделал с Нинкой… нельзя давать этим страшным людям повод, нельзя провоцировать. И хотя сестра по несчастью считает здоровяка неопасным, рисковать не стоит. Мало ли что в ее понятии «посговорчивее».
Вероятность того, что у поджидающего вас за углом незнакомца в руках будет букет роз, существует, но…
Вместо ужина меня с Нинкой и Федей строят гуськом в коридоре, завязывают глаза повязками и гонят нескончаемым лабиринтом, не объяснив ни слова. Почему-то возникает уверенность, что сейчас я и узнаю, что такое местная оргия. В вероятность того, что нас отпустят, не верится. А о худшем и думать не хочется.
Даже с незавязанными глазами этот путь занял бы много времени, а уж с повязками-то… Час, а то и все два, не меньше.
Наконец низкорослый садист велит остановиться.
Рядом кто-то кашляет.
Если бы на ногах были тапочки – выпрыгнула бы из них.
– Залезаем по одному, – как-то спокойно приказывает карлик.
Я чувствую жесткую хватку на локте. Рывок. Толчок между лопатками, больше похожий на удар. И я лечу, распластав руки, словно орел, что парит в поднебесье. Ощипанный такой орел. Полет закончился быстро – и пискнуть не успела. И на удивление мягко. Рядом, огрев локтем по голове, растягивается Нинка. А несколькими мгновениями позже и с другой стороны опускается тело.
– Не вздумайте повязки трогать – убью, – едва слышно бросает Господин Кнут. Хлопает закрывшаяся дверь – именно эту ассоциацию без раздумий выдает мозг.
Зарычал, чихнул и затарахтел двигатель. Рывок и покачивание. Нас везут. Интересно, куда? Не настолько, конечно, чтобы рискнуть спросить у карлика.
Водитель включает радио. Бодрый голос диктора призывает всех желающих получить билет на концерт известного в определенных кругах певца, позвонить в студию и ответить на вопрос: «Что общего между китайцем и барабанщиком?»
– Дурацкий вопрос, – непонятно с кем делится мнением Господин Кнут.
Мы молчим, помня правила, прочувствованные на собственной шкуре.
Сквозь рычание двигателя и скрип рессор доносятся обрывки фраз.
«…нашего первого дозвонившегося?»
«Иван».
«Здравствуйте, Иван».
«Здравствуйте».
«Итак… ваша версия».
«Палочки».
«И это правильный ответ! Палочки. Именно палочками, если быть точнее, то парой палочек, орудуют и барабанщик и китаец…»
Ведущий еще долго держит победителя конкурса на линии, самозабвенно повествуя о всякой ерунде. Скрипят тормоза. Двигатель, а вместе с ним и радио глохнут.
– Выгружаемся.
Рука обхватывает щиколотку, и неодолимая сила стремительно тянет меня назад и так же быстро ставит на ноги. При желании такие лапищи и голову оторвут все с той же легкостью. Задравшийся до шеи халат мягко скользит по спине. Но свежее дуновение ветра все же успело лизнуть поясницу.
Открытое пространство. Куда нас вывезли? И главное, зачем?
Подталкиваемые в спину, идем за карликом, подсказывающим направление движения.
– Прямо, правее, правее, здесь ступеньки.
За нашими спинами скрипит закрываемая дверь.
Карлик снимает повязки и засовывает их в карман.
Мы находимся в маленьком помещении, освещаемом тусклым светом единственной лампы. За спиной – двустворчатая дверь, обитая дерматином, впереди – лестничный пролет. Какое-то строение. Кирпичная кладка, плиты перекрытия.
