— Верно, — кивает Леший. — Но по-другому. У нас всё по-другому. Это вам сегодня и предстоит усвоить. Давайте, доедайте. А я пока схожу на стоянку, пригоню сюда вашу машину.
— Тачку отдаёте?! — чуть не подавился от удивления Серёга, которому повидавший многое пикап уже стал как родной.
— Конечно, — снисходительно улыбается здоровяк. — Мы же не бандиты, какие. Но, машина — это дополнительная ответственность, — добавил загадочности Леший. — В общем, скоро всё сами поймёте.
К тому моменту, как наш «экскурсовод» по новому образу жизни подъехал ко двору на нашей машине, мы уже успели дожевать все бутерброды и допить чай. Когда мы усаживались в пикап, Сергей настоял на том, чтобы сесть за руль самолично, несмотря на то, что дороги не знал и знать не мог. Все аргументы Лешего на этот счёт, мой друг детства счёл несостоятельными, согласившись лишь на то, чтобы здоровяк сел рядом и указывал дорогу.
Путь занял всего ничего, поселение-то небольшое — порядка десятка длинных улиц, тянущихся вдоль реки, и пересекаемых частыми переулками. К слову, домик, в котором нас поселили — стоит почти у воды. Стоило лишь спуститься на один квартал, а кварталы в сельской местности, как известно, не то, что в большом городе. Однако, выход на природу мы вчера отложили до того момента, когда руки, ноги и всё остальное перестанет ныть от многих ночей вне человеческих условий.
Место же, куда сопровождал нас Леший, находилось улицей выше главного станичного проспекта и представляло простой деревенский дом. Точнее, в сам дом нас никто не приглашал и не собирался. Действо, ради которого нас любезно разбудили и даже накормили завтраком, происходило на улице, во дворе, за длинным просто сколоченным деревянным столом, за которым сидело порядка четырёх десятков человек. В том числе и уже знакомый нам староста поселения Иван Иваныч, а также наши попутчики и товарищи по несчастью — Спиридон, его супруга Елена и Лёша, для которого они должны были стать новой семьёй.
Наша машина останавливается рядом с низенькой калиткой, такого же низенького забора.
— Это — станичный совет, — поясняет Леший и делает жест «на выход».
Покорно выбираемся из машины. Затравленно поглядывая друг на друга, идём к столу.
— Доброе утро! — весело приветствует нас Иваныч, будто и не было вчерашнего казуса с «неудобной темой».
Очевидно, старик и вправду «лёгкий», незлопамятный. Наверное, таким и должен быть дальновидный и здравомыслящий человек.
— Ну, теперь все в сборе, — умиротворённо возложил он руки на стол и дал нам знак присаживаться на свободные места длинных скамеек. — Ну, вот собственно, наши новенькие, — возвестил Иваныч в пространство, — Александр, Игорь, Сергей, — указал он на каждого из нас по очереди. — А это, — обвёл он взглядом станичников, — совет станицы. Прошу любить и жаловать. Леший, — воззвал он ко вниманию нашего провожатого, — ты объяснил ребятам, что тут к чему, хотя бы вкратце?
— Не успел. Так, чуть по чуть, — неопределённо ответил здоровяк.
— Понятно, — в голосе старосты почувствовалась небольшая досада.
Видно, объяснять всё «от и до» при совете — ему хотелось не шибко.
— Короче, — слегка хлопнул он ладонью по столу, — Спиридону я уже всё пояснил, хотя он и так в курсе. Теперь вкратце расскажу вам о наших порядках. Вы точно остаётесь? — с неким недоверием в голосе вопросил староста.
Переглядываемся, киваем. Куда нам идти-то? Понятное дело, что остаёмся…
— Вот и славно! — как-то сразу оживился Иваныч. — Порядки тут простые — живите, делайте лучше свою жизнь и жизнь других. Помогайте соседям. Не ссорьтесь. Короче — всё как в городе, только наоборот!
— Чего он несёт? — шепчет мне на ухо Серёга.
— Не знаю, — нервно дергаю плечом, отстраняя его лицо. — Слушай…
