Когда отгремело взрывоподобное блаженство, оставив меня, потную и обессиленную лежать под ним, на смену неистовству пришла тугая, сладкая истома. Я тонула в черных, как уголь глазах Кирилла, читая в его взгляде столько… Мы не произнесли ни слова, но сказали друг другу так много. Улыбками, глазами, ленивыми прикосновениями, медленными, чувственными поцелуями.
Я не заметила, как этот обмен превратился в новый виток возбуждения.
— Еще, — прошептал Кир мне на ухо, прикусив мочку. — Хочу тебя еще.
Я развела ноги, приглашая его, позволяя проникнуть снова. На этот раз он двигался медленно, неспешно, не прекращая целовать меня в губы, бормотать что-то бессвязное. Я не разбирала слов, просто слушала его хриплый шепот, рваный из-за тяжелого дыхания и стонов.
В этот раз мы разделили не взрыв, а нечто иное. Нас словно накрыло волной на берегу моря. Горячей, мягкой. И это было не менее прекрасно.
Но все испортило урчание желудков. Мы так увлеклись, что и не вспоминали о еде, пока организм не напомнил. Как назло, дома ничего не было, кроме печенья. Готовить не хотелось, поэтому я позволила Кириллу заказать. У него, конечно, была своя проверенная и очень быстрая доставка. Они явились уже через двадцать минут после звонка. Мы даже не успели опять увлечься друг другом.
ни странно, Кирилл не казался мне пришельцем с планеты роскоши на фоне простенькой мебели моей съемной квартиры. Возможно, потому что он был голый и натянул брюки только чтобы принять заказ. Возможно, потому что все время улыбался и ни разу не взглянул с брезгливостью. Возможно, потому что мне самой было все равно. Я расслабилась. Впервые расслабилась в его присутствии, позволив себе наслаждаться, ни о чем не думая.
Утолив голод и восполнив запас энергии, Кирилл снова затащил меня в постель и не выпускал, пока не начало смеркаться.
— Почему мне нельзя остаться на ночь? Возмущался Нечаев, натягивая рубашку.
— Потому что Женька скоро вернется. Не хочу, чтобы он нас застукал. Давай-давай, шевелись, — подгоняла я его.
— Что за глупости, Ась. Он все равно узнает. Ты же не думаешь, что это был первый и последний раз? Я от тебя не отстану.
— Кто бы сомневался, — хохотнула я. — Я уже и не надеюсь. Хотя рассчитывала на вариант, что ты успокоишься и бросишь меня аккурат после ночи страсти.
— Банально, зайчишка. Столько с тобой возиться ради одного раза… Не, хотя бы недельку.
— Вот как раз через недельку я расскажу Женьке и разрешу тебе остаться.
— Какая разница?
— Большая. Он изведет меня, если застанет врасплох, а так… может, помилует.
— Да, это важно, конечно.
Кирилл обулся и притянул меня к себе, чтобы поцеловать. Это был тот самый прощальный поцелуй, который никак не заканчивается. Мы целовались, как подростки. Словно впервые дорвались до запретного плода и старались распробовать, смакуя и изнывая от жажды, которую никак не удавалось утолить. Казалось, прошла вечность, прежде чем Кирилл оторвался от меня, проговорив:
— Я чувствую себя таким молодым с тобой. Как будто сам студент.
Погладив его по щеке, я ответила:
— Ты и выглядишь моложе, и очень даже симпатичным, когда улыбаешься мне вот так.
Кирилл стал склоняться, чтобы поцеловать меня еще, как в двери стал поворачиваться ключ. Я застонала, понимая, что Женька все-таки измучает меня подколками. Но…
Андреев ввалился в прихожую, утягивая за собой девушку. Они страстно целовались и даже не замечали, что мы стоим и смотрим на них. Женька прижал подругу к стене, продолжая терзать ее губы, жарко обнимать. А я с ужасом узнавала в объекте страсти соседа сестру Кирилла.
Я онемела. Взглянув украдкой на Нечаева, поняла, что он потрясён еще сильнее моего. Только, когда Женька провел рукой по бедру Аллы, задирая подол платья, Кир отмер и громко произнёс:
— Добрый вечер.
Очевидно, сейчас прольется кровь.
*В серии книг Серегея Лукьяненко «Дозоры» вампирам требуется приглашение хозяина, чтобы проникнуть в дом.
— Добрый вечер, — голос Кирилла прозвучал для незадачливых любовников, как гром среди ясного неба. С лица Нечаева тут же сползла моя любимая улыбка, и вернулась гримаса пренебрежения.
Женька тут же убрал руку с ноги Аллы и обернулся. Увидев Кирилла, он отодвинулся от его сестры, поморщившись. Как будто держаться на расстоянии от Аллы было больно. Андреев перевел взгляд с Кирилла на меня, спросил:
— Ты разве не работаешь сегодня допоздна?
Нечаев не дал мне и рта раскрыть.
— Я отменил ее смену, — выдал он.
— Кир, а ты что тут делаешь? — очнулась Алла, которая до этого только моргала и хватала ртом воздух.
— Очевидно, то же, что и ты сестричка, — едко подметил Кирилл.
Я искала причину его язвительности и раздражения, но без результата. Да, странная встреча, но почему он злится? Алла взрослая, красивая. Имеет право. Хоть бы и с Женькой. Я его за мужчину, конечно, не воспринимаю, но он забавный, симпатичный, а иногда умилительно серьезный в этих своих очках. Только, похоже, Кирилл был иного мнения.
— Поехали домой, Алла, — приказал он.