— Да, — честно призналась я. — Думала отложить до Рождества или Нового года, но Алка и Женя подарили номер в Санрайзе на день рождения. Пришлось лететь.
— Я же подозревал, что ты не просто так подрабатываешь. Могла бы и рассказать.
- Зачем рассказывать? — едко улыбнулась я. — Ты или занят, или шляешься по клубам, или улетаешь в Хьюстон. В любом из этих сценариев нет место моим глупым мечтам о Праге.
Кирилл посмотрел на меня сурово, но я даже не думала тушеваться от его взгляда. Он приложился к кружке снова, делая несколько больших глотков, ополовинив тару. Я тоже решила не отставать. Пиво, как и везде в Праге, оказалось чудесным. Я привыкла к отечественному кисловато горькому пойлу, от которого косела уже на второй бутылке, а местный чудо-напиток казался просто нектаром богов. К тому же не так быстро ударяло в голову. Я пила тут каждый день, но не чувствовала опьянения. А сегодня хотелось злоупотребить. У меня день рождения и назойливый Нечаев на хвосте — имею право.
— Антон Городецкий знал толк в Пражских харчевнях, — объявил мой надоедливый спутник, когда принесли печено вепрево колено.
Я хмыкнула. Мясо таяло во рту и на вкус было потрясающим.
— Ась.
— Ммм?
— Выходи за меня.
Я зыркнула на него исподлобья, замечая на столе коробку с кольцом. Игнорируя предложение и подарок, снова принялась за еду.
— Разве это не романтично? Мы можем отпраздновать и помолвку тоже? Хочешь, угостим всех? Правда, давай я… — и он начала вставать. По всей видимости, чтобы громко объявить на весь зал, что заплатит по счету за каждого посетителя.
— Прекрати, — процедила я сквозь зубы. — Тебе не надоело портить мне жизнь, Нечаев? Сядь и пей.
Наверно, я кои то веки звучала грозно и убедительно, потому что Кирилл послушался.
— И кто тебя надоумил на эту дебильное повторение, мать учения, с кольцом? — пробубнила я скорее обращаясь к мирозданию, чем к Кириллу.
Но ответил мне именно он.
— Так Женька. Он сказал, что не поедет со мной в Штаты без штампа в паспорте. Пошутил так. А я подумал: наверно и Аська отказалась из-за этого.
— Ну и дурак.
— Кто?
— Оба. Пьяные что ли были?
— Ага, — осклабился Кир. — В шлам. Я же говорил.
— И как за тебя замуж выходить, Нечаев? Ты же оказывается, алкоголик, — продолжала глумиться я.
— Если хочешь, уйду в завязку.
И он тут же допил, громко поставил кружку, махнул официанту.
— С завтрашнего дня не пью, — объявил Кир и заказал еще пива.
Я рассмеялась.
— Давай перед новым годом поженимся и рванем сюда еще на недельку. Будет снег и каникулы. А потом сразу в Хьюстон.
— На это тебя тоже Андреев надоумил?
— Нет, это я сам.
— Поезжай с Женькой.
— В Хьюстон или в Прагу?
— И туда, и туда.
— Нееее, я хочу с тобой.
Официант принес новые кружки, забрал у меня пустую. Мы ели, пили, болтали. Кир еще трижды делал мне предложение, даже попытался насильно сунуть палец в кольцо. Я смеялась и выдирала руку. А потом почти заплакала.
— Неужели тебе мало, Кир? Хочешь сломать мне руку. Ты уже растоптал мои мечты. Разве этого мало?
— Мечты? — переспросил он. — Какую еще мечту, кроме Праги я успел растоптать?
— О большой и чистой любви, конечно, — выплюнула я со злой самоиронией.
Нечаев тут же почувствовал перемену настроения, просто взял мои руки в свои.
— Прости, заяц, — проговорил он. — Я просто не могу без тебя, понимаешь?
— Поэтому устраиваешь весь этот цирк?
Я смотрела на наши ладони, чувствуя, как предательское тепло его рук проникает мне под кожу и мчится к измученному сердцу.
— Да, — ответил Кирилл прямо. — Хватит с нас драмы. Клянусь, я больше не причиню тебе боли, родная.
Я подняла на него глаза, которые заволокло пеленой слез. Губы сами спрашивали, вопреки разуму, который велел молчать. Кажется, третью кружку я зря допивала.
— Зачем, Кир? За что ты меня наказывал? Что я сделала? Все эти женщины…
— Я не хотел брать тебя с собой в Штаты, — тут же выпалил он.
— Что? Я и не просилась с тобой.
— Знаю, но предложение от Коноко уже давно висит надо мной, как дамоклов меч. Я понимал, что придется уехать и не хотел…
— …брать меня с собой? — я повысила голос. — Так я и не хочу, Кир! Алло!
— В том и дело. А я хотел, чтобы ты хотела, но знал, что не захочешь.
— Чего? — я запуталась.
— Аленка же не поехала со мной. И ты бы не поехала. Поэтому я сделал так, чтобы ты точно не поехала. Чтобы у меня даже мысли не было просить тебя, умолять… Вот как сейчас. Хочешь, на колени встану?
Кажется, он тоже перебрал. Какая это кружка у него по счету? Пятая?
— Ничего я не хочу от тебя, Кир! Что за идиотский план?
— Видишь? Ты не хочешь, а значит план сработал. Только в одну сторону, я сам себя надурил. Хах…
Он засмеялся, а потом вмиг посерьезнел.
— Аська, а я не спал с ними. Аленке назло трахал все, что движется, а после тебя — отрезало. Только зайцу мою хочу.
Он потянулся рукой к моей щеке, убрал за ухо прядь полос, погладил. Я, как кошка, прижалась к его ладони, потерлась о грубоватую кожу.
— Маленькая, — выдохнул Кир, ловя мои губы своими, даря сладкие, почти невесомые поцелуи.
Я не ответила, но и не отвернулась, лишь тихо захныкала от горького удовольствия.