Для международного корреспондента пределом карьерной лестницы считается Вашингтон. Это самая престижная, самая высокооплачиваемая работа, и, что, наверно, самое главное, здесь дают больше всего эфирного времени. О таком назначении мечтает каждый. Если Вашингтон — это номер один, то Иерусалим — номер два. Иерусалим был интереснее, чем Европейский парламент в Брюсселе, важнее, чем Москва в период после окончания холодной войны. Иерусалим был одним из немногих мест, где локальные конфликты приобретают международное значение. Словом, журналистский рай. В Иерусалиме Марк развернулся во всю мощь своего таланта. Израиль — маленькая страна, поэтому у Марка всегда была возможность вести репортаж с места событий. Израильские поселенцы протестуют против последнего мирного соглашения? Марк марширует вместе с протестующими, выкрикивая свой репортаж сквозь шум демонстрации. Палестинские подростки кидают булыжники в израильских военных? Марк просто и доступно объясняет причины недовольства, стоя на одной из мелких улочек. В раскаленной ситуации на Ближнем Востоке к Марку прислушивались.
Через год журналиста пригласили в рай, т.е. в Вашингтон. Как ни жаль было покидать Иерусалим, но отказаться от такого предложения ему и в голову не пришло. Марк поспешил осваивать новые горизонты в должности руководителя вашингтонского бюро. Но все пошло не так, как он ожидал.
Кроме случайных светских скандалов, в Вашингтоне редко что происходит. Конечно, иногда президент накладывает вето, а через неделю конгресс оттягивает принятие закона, но в Европе немногие понимают суть этих эпизодов и мало кому до них есть дело. Задача главы информбюро — оживить освещение этих политических фактов, создав героев и злодеев, описав головокружительные взлеты и сокрушительные падения, «подперчить» реальность.
Марку это не удавалось. Он был неподражаем, когда описывал драмы реальной жизни в политическом контексте. Но у него не получалось придать политике остроту жизненной драмы. В районе военных действий Марк чувствовал себя как рыба в воде. Но он не знал, что делать в городе, где самым большим событием считалось выступление президента о положении в стране. Репортажи потеряли свою остроту. Он сам был потерян.
От Марка отвернулась европейская аудитория, что не прошло незамеченным для его руководства. Не прошло и полугода, как Марка отстранили от должности.
Такие случаи отнюдь не редкость. В своем стремлении расти и соответствовать ожиданиям руководства Марк карабкался вверх, пока не уперся в свой потолок. К сожалению, такое происходит слишком часто. Чтобы заработать больше денег, получить высокое звание и уважение, учителя уходят в администраторы, менеджеры занимают директорские кресла, инженеры становятся управленцами, а журналисты превращаются в высокопоставленных клерков.
Лоуренс Питер был прав, говоря, что в какой-то момент каждый упирается в свой потолок. Это неизбежно. Это предусмотрено системой.
ТАК НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ
Эта система дала трещину, потому что она основана на трех ложных предпосылках.
Во-первых, мнение о том, что каждая следующая ступенька лестницы — это лишь более сложная версия предыдущей, ошибочно. Если человек превосходно справлялся со своими обязанностями на одной ступени, это отнюдь не значит, что он повторит свой успех, поднявшись чуть выше. Предыдущая ступень не обязательно ведет к следующей.
Во-вторых, служебный рост неминуемо приводит к конфликту. Поскольку престижными считаются только самые верхние ступеньки, человек вынужден все время карабкаться. А места на вершине лестницы гораздо меньше, чем желающих на них попасть. То есть идет постоянная борьба за место под солнцем. Так почему не решить эту проблему, сделав престиж более доступным? Почему не создать альтернативные карьерные пути, расширив круг престижных занятий? Почему бы не создать героев для каждой роли?
И наконец, наиболее разрушительным эффектом обладает третья предпосылка: чем разнообразнее опыт, тем ценнее специалист. Это заблуждение заставляет людей хвататься за все подряд, приобретая всевозможные навыки и знания «на всякий случай». Составив солидное резюме, человек терпеливо ждет, пока его заметят, или, наоборот, активно способствует своему продвижению. При таком сценарии он выступает в роли просящего, а менеджер — в роли привратника, который сдерживает толпы желающих и отбирает для дальнейшего продвижения наиболее привлекательных кандидатов — тех, кто обладает большим количеством навыков и более ценным опытом. Однако это плохой сценарий. Охота за востребованными навыками и опытом не должна быть движущей силой карьеры сотрудника. Иначе нужно начинать строить эту карьеру заново.
Предыдущая ступень не обязательно ведет к следующей
Почему мы продолжаем продвигать людей до уровня их некомпетентности?
