«Как кстати ты приехал, отец, – я не только соскучился, но и посоветоваться нужно очень» – Лев Гурыч, не отрывался от руля – машина с приличной скоростью неслась в плотном потоке. – Сейчас куда? Ко мне, или сразу – к боевым друзьям?
- Давай в Совет, Лёвушка. А часам к 16 – буду у тебя. Разговор серьёзный?
- Да, папа. Можно сказать, – проблемный. Очень серьёзный…. Ох, чёрт! Что за водители пошли, – сделав неимоверный выверт, Лев избежал столкновения с наглым джипом, – ладно, папа, отложим разговор до вечера….
Приехал Иванов старший около пяти. Хотел рассказать о встречах в Совете ветеранов, но, взглянув в глаза сыну, передумал. Это важно, но успеется, а Лев возбуждён и ждёт своего разговора.
Такое бывало не часто. Не молод далеко Лёва, и опыт жизненный – дай Боже! А видно, – волнуется.
Гурий Алексеевич решительно отодвинул поставленные на столе тарелки, сел в кресло.
- Машенька в театре?
Лев кивнул. – Рассказывай! Лев Гурыч сам не понимал своего волнения. Необходимость разговора с отцом он в последние недели ощущал постоянно и даже, вчерне, продумал схему разговора, сформулировал свои сомнения. А тут, – когда отец неожиданно приехал, – разволновался. Не мог дождаться его возвращения. А, когда стрелки часов обозначили названные 16 часов, – стало совсем тревожно. Хотя понимал прекрасно условность назначенного времени…. Лев сел на диван.
- Ты, отец, хорошо знаешь о моих планах. О моих надеждах. О моих обязательствах перед собой…. И страной моей.
- Знаю, Лёва! Знаю, поддерживаю, верю в тебя.
- Уже достаточно давно я не ощущаю в себе уверенности. Не в правоте задуманного, а в своевременности. Скажи, ты не замечаешь изменений в политике власть имущих?… Точнее, президента. Ещё точнее, – в риторике президента?
- Замечаю. Хотя непоследовательность его «риторики» и поступков – это не ново. Разрыв слов и дел всегда для него характерен. Но некоторые его практические дела в последние месяцы представляются правильными.
Лев Гурыч вскочил на ноги, не обращая внимания на острую боль в ногах, почти подбежал к компьютеру и ткнул кнопку включения.
- Правильными и достаточными?
- Нет, Лёва. Достаточности нет…. Но ты не всё сказал. Договаривай.
- Да, папа. Критика, даже неприятие политики государства для меня накладывалась на острое ощущение дефицита времени. Надвигающейся угрозы для существования страны. Что ты скажешь сейчас по этому поводу?
Гурий Алексеевич тоже встал. Задумчиво прошёлся по комнате.
- Я в Совете ветеранов разговаривал об этом. С товарищами. Кое-что,… впрочем, определённее сумею сказать попозже. Я договорился по телефону о приёме в Министерстве обороны. Встречусь и с генералом… – он не назвал фамилии, но Лев Гурыч понял, о ком идёт речь. – Официальный повод для визита в Министерство – выходка генерала Сигуткина, хотя в самостоятельность замысла о замене Знамени Победы муляжом этого, с позволения сказать, патриота никто не верит. Но мне и ещё одному товарищу поручили представить в Министерство нашу официальную позицию по его инициативе…
- М-да, мерзкая выходка. И мелкая. Но меня сегодня другое волнует.
- Понимаю. Подробнее поговорим завтра. Пока же, – согласен с тобой, – внешняя угроза как бы отодвинулась во времени, хотя даже как бы и нарастает от некоторых суетливых поступков ретивых соседей наших. И южных, и западных.
Старый генерал подошёл к сыну, обнял его за плечи и вместе с ним сел на диван.
- Ты не думаешь, сын мой, что противоречивость в делах и словах нашего нынешнего главы государства, могут – он помедлил и с нажимом продолжил – МОГУТ иметь – реальные и очень прозаические личные причины?
- И об этом думал, отец. Только есть должности, есть степень ответственности, которые исключают такие мотивы.
- Не исключают, Лёва. ДОЛЖНЫ исключать, но должности исполняют люди. Люди с присущими им человеческими слабостями.
- Я испытал это, папа. Тогда, когда похитили моих…. Ты знаешь об этом. Но разве можно сравнить уровень полковника милиции и президента огромной страны? Который обязан думать о благе десятков миллионов людей…
- ОБЯЗАН, Лёва, обязан…. Впрочем, – такое объяснение – только наша догадка, не оправдывает реальные дела реального политика…. Лёва! Если я правильно понял твои сомнения, то ты заколебался, – следует ли тебе продолжать твою борьбу за президентскую … ответственность в нынешних несколько изменившихся условиях?
- Именно так. Если внешняя угроза несколько смягчилась, если в то же время началась подвижка в практике правительства, ВПРАВЕ ли мы вступать в противоборство с ним?
- Ты со своим генералом обсуждал этот вопрос?
- Конечно, папа. Мы с Петром по этому поводу синхронно беспокоимся. Вообще, я поражаюсь, насколько мы с ним одинаково мыслим…. Но мне – труднее. Так называемый синдром «первого руководителя».
