Выйдя из Дома Культуры, Адель попросила Артура отвезти их в «Трионику». Туда она тоже звонила ещё вечером и, довольно туманно назвав Сахно представителем Московской творческой организации, договорилась о встрече с заведующим артистической программой на 18-30. Сев в машину, она позвонила по мобильнику и сообщила, что они с «господином Сахно» в пути. До дома Добролюбова они добрались только к 9 вечера. Тоже из машины Адель позвонила Ивану Абрамовичу и узнала, что он ждёт их вместе с Коломийцем. Однако, сославшись на сильную усталость, получила разрешение доставить московского гостя, а самой ехать домой. Матвей Егорович внимательно выслушал рассказ Сахно.
- Мы примерно это и ожидали. Заводской Дом Культуры уже давно реальных связей с заводом не имеет. Обслуживает, если так можно выразиться, весь прилегающий микрорайон. А здесь и студенческие общежития, и довольно крупные коммерческие структуры. Молодёжи много, но тон задают «офисные ребята» – с хорошими зарплатами и не видящие изнанки жизни. Точнее, предпочитающие её не замечать. Принцип «это твои проблемы» здесь пустил глубокие корни. Почти на философском уровне. Студенческая прослойка разнокалиберная, деньгами с белыми воротничками меряться не может. И оттёрта ими. Вкусы и взгляды диктуются не нами….
- Мне так и показалось. Главный в их Вокально-Инструментальном Ансамбле парень самодовольный….
- А жаль. Нам бы хотелось, чтобы на ваших ребят посмотрели, послушали их студенты. Но администрация ДК довольно-таки задрала цены на билеты…. – Коломиец задумался. – А что, Игорь Данилович, может ваши «Красные ребята» и прямо в общежитиях смогут…. Пусть в упрощённом виде. Но мы могли бы попробовать сорганизоваться. Без сцены, конечно. А аппаратура какая-никакая и в общежитиях найдётся?
Что ж, мысль понятная. Сахно пообещал подумать и, если хозяева сумеют собрать аудиторию, то его ребята, – в этом сомнений не было, – выступить не откажутся….
Фрагмент 18
- Здравствуй, полковник, в гости еду. Не выгонишь?
Он не ожидал звонка Горькова и даже не сразу понял, кто говорит.
- Богатым будешь, Борис Карлович! Не узнал тебя сразу….
- Уж куда богаче, – захохотал магнат. – И так в главный список «Форбса» вхожу. Ну, да быть ещё богаче, – тебе, полковник, на пользу пойдёт…. Так, значит, можно? Я на подъезде…. – он отключился, не прощаясь, а Лев Гурыч едва успел подойти к окну, чтобы увидеть, как из-за угла выкатились две белые машины – «мерседес» Горькова и огромный джип охраны.
Дверцы машин раскрылись одновременно, и опять Горьков оказался на тротуаре на мгновение раньше своих неповоротливых сопровождающих. Иванов покачал головой и направился к двери, навстречу неожиданному гостю. Борис Карлович был «в курсе» дел РВС. Раз в месяц-два Иванов звонил финансисту и рассказывал о текущих делах. Кроме того, периодически возникали денежные проблемы. Как тогда – в ходе подготовки гастролей молодых исполнителей. Горьков сразу понял важность задуманного и деньги выделил без уговоров. Кстати, прошедшее по московскому каналу выступление ребят он видел. Смотрел вместе с женой и дочерью. И остался доволен, позвонил Льву, что делал не часто, и сам предложил выпустить за его счёт диск группы. Только попросил Льва Гурыча жёстко проконтролировать музыкального редактора, чтобы на диск не попала «какая-нибудь дребедень» – «мы с тобой, Лев Гурыч, русские люди и родом мы, как удачно выразился Газманов, – из СССР». Этого визита Горькова Иванов не ожидал. Он провёл Бориса в главную комнату, взглядом указал на бар, но гость покачал головой и Лев Гурыч поставил на стол кофейные чашки.
- Кофейку, – это хорошо. Умотался я с утра, прочистить мозги не помешает. Каким особым сортом кофе порадуют меня закрома твоей супруги?
- Ничем особенным. Мы давно усвоили, что нынешняя кофейная продукция вся… в красивых упаковках, а по содержанию…
- Ну-ну, не скажи. Мне привозят вполне приличный кофе. Впрочем, понимаю. Велю своему снабженцу твой адресок записать.
- Не главное это, Борис Карлович. А сейчас намелю «робусту», так кажется Машенька говорила, – он включил кофемолку.
Горьков, ожидая кофе, откинул голову на спинку дивана
- Ты мне вот что скажи, Лев Гурыч, – посерьёзнел он, – твои планы, насколько я ощущаю, сбились с ритма? Не поделишься?
