- Ты прав, Борис Карлович. Из графика намеченного мы выпали. К очередным выборам не успеваем. Хотел смягчить, сказать «вероятно, не успеваем». Но это незачем. Причины тебе понятны. Мы ожидали, что наш нынешний президент начнёт усложнять жизнь оппозиции. Но это случилось и раньше, и круче, чем мы думали. Законы штампуются один за другим. Выборы только по партийным спискам исключают другие пути подхода к президентскому трону. Не буду говорить о недемократичности закона, – иллюзий давно не питаем, – но и создание партии резко усложнено. Численность партии для возможности регистрации задрали до 50000 человек. Это ещё ничего бы – за счёт Москвы, ещё некоторых крупных городов мы бы осилили. Но ещё один маленький «пунктик» – каждая региональная организация должна иметь не менее 500 членов. И таких организаций в стране должно быть около полусотни. Не успеваем мы, Борис Карлович. Предвыборная страда вот-вот начнётся, а допустят к ней только тех, кто за год до выборов сумеет свой статус оформить. У нас есть чуть больше 40 опорных пунктов. Остальные создавать ещё нужно. Да и численность нашего актива на местах до полутысячи…. Мало, где дотянет.
Горьков взял чашку с кофе обеими руками. Отхлёбывая маленькими глоточками, он начал ходить по комнате, – рядом с привычно вышагивающим Ивановым.
- Скажи, полковник, – ты утратил веру в своё Дело? Или это временная депрессия? Или я ошибаюсь и всё идёт «тип-топ» с несущественными потерями во времени?
Он остановился и спросил в упор:
- Ты намерен продолжать свою борьбу? – и, неожиданно, швырнув пустую чашку на пол, – закричал: – Я тебя спрашиваю, полковник?!
Лев Гурыч, с интересом посмотрел на не разбившуюся чашку и спокойно ответил.
- Смотри-ка, не бьющаяся? Ты, Борис, не прав, – он засмеялся. – Цитирую политическую классику, благо, ты тоже Борис. Я не намерен отступать. Советовались мы недавно с товарищами…. И о внешней угрозе говорили, и о некоторых подвижках в политике властей наших…. Решили твёрдо – борьбу не прекращать. Но реальные условия учитывать нужно. Иначе скатимся в авантюру…. Новые условия требуют иного расчёта времени. И, к сожалению, – денег.
- А я разве отказывал тебе в деньгах?
- Спасибо, Борис. Не отказывал и сам предлагал. Без тебя мы бы серьёзных практических шагов осуществить не сумели. Верю, что и дальше поможешь…. Ты нежданно приехал, а я собирался на следующей неделе просить тебя о встрече. Хотел и информацию подробную дать и о денежных нуждах поговорить…
- Извини, Лёва. Несносная несдержанность. Извини. И жду тебя, а сейчас побегу. К тебе спонтанно решил заехать, на удачу…. Может, застану.
- Увидеться рад был. А охрана твоя, как и прежде, ворон ловит. Видел в окно, как…
- Ай, брось. Если я сам неожиданно надумал здесь остановиться, то кто бы мог засаду для меня готовить? Чепуха это. И вообще, приговорённый к повешению, – не утонет.
Он быстро пожал Иванову руку, полуобнял его и, дружески оттолкнув от себя, взялся за ручку двери…. Под окном дружно взревели моторы. Лев взглянул на часы. Звонить генералу о задержке нужды не было. Горьков провёл у него совсем немного времени, и можно было добраться до Беркутова к договорённому часу. Если, конечно, поехать на метро, а не полагаться на отсутствие пробок на улицах. Сейчас не время «пик» и дорога не утомила Иванова. Только цена билета удивила – ездил в метро он не часто, а сообщение об очередном повышении прослушал.
В условленное время он вошёл в знакомый подъезд.
Пётр Николаевич болел уже вторую неделю. Но острый период уже прошёл и Полина Ивановна, радушно поприветствовав гостя, проводила его в кабинет, где Беркутов устроил себе лазарет. Поближе к компьютеру. Освоив в достаточной мере умение пользователя, он теперь все свои соображения, прикидки и расчёты предпочитал делать на электронных страницах. И шутил, что теперь бы научиться резолюции на них фломастером накладывать…. Но упрямый комп не позволял прикасаться к нему ни ручкой, ни карандашом. О встрече они договорились вчера. Лев рассказал о неожиданном визите главного финансиста их дела.
- Что ж, это хорошо – сказал Беркутов. – Теперь при встрече нет нужды в предисловиях. А сформулировать задачи мы и так собирались. Не для того ли вчера договорились повидаться?
- Так точно, товарищ генерал.
- Тогда давай так, Лёва. Я сяду к этой умной машине и буду фиксировать главное. Лежать уже невмоготу. Выздоравливаю, жилы тело тянут…. А ты…. Ты же уже каждое слово в строку пристроил…. Знаю тебя. Можешь ходить по кабинету.
Иванов кивнул и неторопливо прошёл к окну. Содержание разговора им обоим было ясно, – слава Богу, не первый разговор, не второй…. Нужно было уточнить формулировки, сделать их приемлемыми для постороннего уха.
Итак,
