Горьков сел в кресло. Достал мобильник, нажал на какую-то кнопку, и сказал: – Серёжа! Я задержусь, предупреди, кого нужно. – И, обращаясь к обоим собеседникам, попросил – но я опоздал к началу разговора. Введите меня в ситуацию, пожалуйста. Лев Гурыч несколько помолчал, собираясь с мыслями, потом заговорил. – Борис Карлович! Я немного повторюсь – я уже говорил об этом во время нашей последней … спонтанной встречи…. Он рассказал, что уже некоторое время их тревожат следующие факты. Во-первых, последние решения властей по изменению условий выборов в Госдуму создают трудноразрешимые проблемы. Если не кривить душой, – неразрешимые. Не оформив юридически партию, принять в них участие теперь невозможно. Условия же создания партии ужесточились. Серьёзно усложнились. Да, как я говорил в прошлый раз, мы сможем успеть создать ячейки в большинстве регионов России. Да, мы сможем за счёт Москвы с Подмосковьем и Урала довести число партийцев до требуемых 50 тысяч человек. Всё это трудно, нужны будут немалые затраты, но возможно. А вот обеспечить численность каждой региональной ячейки до 500 человек представляется в оставшееся время нереальным. – Сейчас, Борис Карлович, за немногими исключениями численность наших твёрдых сторонников в краях-областях исчисляется сотней-двумя человек. Увеличить массовость – нужно время, до выборов не успеть. Я уж не говорю о тех регионах, где мы пока не закрепились. Тут времени ещё больше потребуется. Вот и получается, что ГЛАВНУЮ задачу – успеть к выборам и иметь на них успех – решить невозможно. Вывод – нужно менять тактику, рассчитывать на долгий срок. Вероятно, – до следующих выборов. Иванов снова поднялся и медленно ходил по комнате. Он повторял для финансиста то, что уже изложил ранее генералу. Он не потерял веру в нужность своей работы. Он с удовлетворением отмечает большой интерес к ней со стороны простых людей в разных районах страны. Но длительность предстоящей работы и существенные изменения в обстановке, в том числе – важнейшее – достаточно благоприятные для нас изменения во внешнеполитической ситуации, требуют, чтобы организацию возглавил более молодой, более энергичный, более… он запнулся в этом месте, но продолжил решительно – более современный человек. И он у нас есть. Ещё раз внимательно посмотрев в глаза Беркутова и уловив в них одобрение, Лев продолжил.
- Ты знаешь его, Борис Карлович. Это Павел Алексин. Он много моложе меня, но уже известен в стране. Поработал и непосредственно с предшественником нынешнего президента – был в его теле-газетной свите. Многих сильных мира сего знает лично. Не ахти как, но общался и им известен…
- Знать-то знаю. Но только как журналиста. И в вашей организации работает он, на мой взгляд, полезно. Не скрою, один из моих референтов имеет специальное поручение отслеживать ваши публикации во всех весях страны. Он мне еженедельно даёт обзор и рекомендует кое-что для личного ознакомления. Так что Алексина знаю. Но только с одной стороны.
- Он человек уже зрелый, – вступил в разговор Беркутов. – Хороший организатор. Это для меня, старика, он молодой человек. А реально – в расцвете сил. Я, Борис Карлович, в принципе понимаю Лёву и выбор его одобряю, но не уверен в своевременности такой рокировки. А он – Лёва, – просит меня поговорить с Павлом Алексеевичем, выявить его… готовность принять ношу и ответственность.
- Что сам Иванов будет делать?... Ты, полковник, как свою роль видишь в таком случае? Ваша роль, Пётр Николаевич? Не возьмёт ли много на себя новый Лидер? У нас, в бизнесе, в таких случаях назначают Исполнительного Директора. Его роль не принимать решения, а организовывать их реализацию…. Может быть, так?
- Нет, Борис. Ни я, ни Пётр Николаевич выходить из Оргбюро не собираемся. И задачи вырабатывать будем совместно. Но руководитель должен быть одновременно и генераторм идей. И должен ощущать себя именно Руководителем, а не зиц-председателем.
Алексин более подвижен, более контактен. И при этом молод. Он лучше нас чувствует пульс текущей жизни.
- Алексин женат? Хм,… а не собирается жениться?
- Павел очень ответственный человек. Я бы сказал, советский человек. Личная жизнь ему помехой делу не станет, я уверен в этом. Но не знаю, как он сам воспримет предложение…. Потому и прошу Петра поговорить с ним.
- Что ж, друзья. Ваши сомнения и намерения мне понятны. Решать вам. А о деньгах, – ты, Лёва, упомянул о росте затрат, – не беспокойтесь. Я пока не беден, а по менталитету…. Тоже ты, полковник, верное сравнение сделал – я советский человек. И Родина у меня одна, та же, что и у вас…. Извините, но я, действительно, заскочил проездом. И тороплюсь.
Он поднялся и направился в прихожую. Иванов подошёл к окну, посмотрел, как Горьков сел в свою белую «бэшку», как появившиеся откуда-то охранники загрузились в машину сопровождения…. – Да, Пётр. И среди них…. Не всем богатство отшибает совесть.
