— Да брось ты!.. В открытом конфликте он нас сразу размажет. Так, местная политика сдержек и противовесов. — Вот сейчас Олег чувствовал, что Макс привирает. Во всяком случае, чутье подсказывало, что Макс за собой чувствует реальную силу — никак не относящуюся к местечковой политике.
— Ну и при чем тут я? Нормальный простой наладчик?
Народ за столом так и грохнул. Александр вскинул руку:
— Тихо! Наладчик — значит, наладчик. Будем взаимно вежливы.
— Слушай, — влез здоровяк Джордж, — а подскажи, где у нас наладчиков готовят, я б тоже подучился… Упаковал ты экземпляра очень даже ничего себе.
Олег пожал плечами:
— Второй дан, всего-то навсего… У вас что — весь гарнизон такой? Экземпляристый?
— Почему это — весь? — обиделась Джейн.
— Ну извини, я не о присутствующих… И опять-таки я ответа пока не услышал.
— Понимаешь, — задумчиво проговорил Александр, — обычного спеца к нам с Большой Земли не прислали бы. Проще было б означенным спецом сразу печку растопить.
Тактичен, собака, усмехнулся про себя Олег. Про И-группу ни словечком не заикнулся…
— Интересно, почему?
— Ну, может, слышал — к нам тут присылали целое стадо проверяющих? Так вот, из них только Крамнер и вырвался. ПВ-физик, знаешь? Мы вот в такой примерно обстановке тогда общнулись, он мужик умный, сразу сообразил, чем пахнет, и только подметки задымились… Не знаешь, как он там?
— Так он сразу после этого застрелился. Это ж во всех новостях было!
Повисла тяжелая пауза. Не во всех, значит, новостях, шалея, подумал Олег. Да что ж здесь творится-то?! Это уже не железный занавес, тут какая-то игра еще паскудней. Местная цензура центральных новостей — что-то новенькое…
Александр напузырил себе полную рюмку, хватанул залпом — Олег шкурой чувствовал: зол мужик по самое не могу.
— Сдается мне, о дружина и братие, надобно кое с кем побеседовать будет… И душевно вас прошу меня не отговаривать.
— А толку? — подал голос доктор. — Думаешь, кое-кто сам все это придумал?
— Вот и выясним, — жестко подытожил Александр. Глянул искоса на Олега, ухмыльнулся невесело: — Вот такие у нас танцы с саблями.
— То есть вы — это вы, а они — это СБ? — уточнил Олег.
— Я, например, СБ, — хмуро пояснил доктор. — Сплошь и рядом занимаемся не тем, чему учились…
— Понимаешь, — без улыбки пояснил Макс, — тут разницу… ну, что ли, сама пустыня определяет, а на словах получается бред собачий. Пока не прочувствуешь, что-то пытаться понять бессмысленно. Вот что: давай-ка я тебе завтра одну экскурсию организую?
— Ну организуй, — пожал плечами Олег. На данный момент его заинтересовало нечто другое. По давней привычке «видеть затылком» он вдруг понял, что Ли за стойкой, не меняя ни позы ни улыбки, пытается что-то дать понять Александру. Не глядя на «коллегу», можно врубиться — тот прекрасно понимает, что ему «телепатируют» — и все это без использования Волны.
— Только ты смотри, — продолжил инструктаж Макс, — с желаниями там поаккуратней…
— В смысле?
— А они здесь сбываются, — сверкнул зубами с другого конца стола здоровяк Джордж.
— Ладно, — прервал Александр, — хватит человека грузить. Сам разберется. Давайте-ка еще по одной — и разбегаемся.
Возражений, что характерно, не последовало. Интересно девки пляшут…
На улице Джейн ненавязчиво взяла Олега под локоть:
— Не проводишь?
— Ладно, уговорила.
Двинулись куда-то в направлении Фронтира. Некоторое время шли молча, потом Джейн осведомилась:
— Ну как?
— Дурка по вам плачет, ребята, — честно ответил Олег. — На хрена спектакль-то устраивать было?
— Говорят тебе, получилось так… Я-то тебя без всяких спектаклей вижу.
— Да ну?! А я и забыл, что ты у нас созвездие всевозможных талантов… И что ж ты у нас такое видишь?
— А ты точно услышать хочешь?
— Да уж сделай одолжанс…
И снова — чужая Волна, от которой Олег просто не умел закрываться. И снова — хрипловатое контральто Кэт, так странно звучащее в устах этой пигалицы.
— Ты ищешь, зная, что не найдешь. И винишь себя, зная, что не виноват.
Олег приостановился. И сейчас — никуда не денешься — действительно винить некого, сам нарывался целенаправленно… Только вот почему-то от этого ни фига не легче.
Джейн тоже остановилась:
— Я опять, да? Слушай, ну я ж говорила, я не специально… Накатывает, что ли, на меня, ну я и… Вот и сейчас вижу, что плохо тебе, а ты даже от себя это прячешь…
На Олега — как и утром — накатило глухое раздражение. Ох, жаль, что момент для экстренного потрошения объекта неподходящий! Жаль, что это самое потрошение — заключительный этап любой разработки объекта, а то б показал я тебе, родная, с какого краю пельмень надкусывать… Впрочем, с этаким самородком кто кому чего покажет — это ба-альшой вопрос, и прояснить его можно только в сшибке…
— Ну, во-первых, кто тебе сказал, что мне плохо?
— А что, хорошо, что ли?
— …во-вторых, что бы ты сказала человеку, который вот так, с ходу, в душу тебе полез?
— Смотря какому человеку.
Олег решительно снял ее ладошку со своего локтя: