Густая черная мгла наступила быстро, как-то неожиданно. Солдаты видели на фоне неба огромное темное здание — электростанцию. Главная задача теперь — овладеть ею.
Две зеленые ракеты разорвали темноту. Ошеломленный враг не смог оказать сопротивления, побежал.
Майор Сидоров подозвал к себе парторга и распорядился:
— Быстро проверьте, нет ли мин на станции.
Когда осмотр закончился, Тихонравов подошел к главному пульту и включил рубильник.
На щитках управления вспыхнули зеленые, синие и желтые лампочки. На мгновение задрожали стрелки приборов. Электростанция была исправной.
Впереди был очередной мощный узел обороны противника — кирпичный завод. Чтобы руководить боем, комбат по металлической винтовой лестнице забрался на самую верхотуру электростанции. Отсюда он просматривал оборону фашистов на всю глубину.
Наступал рассвет. Батальон лежал пришитый к земле. Два пулемета преградили путь.
— Петрову сюда, быстро!
Связной почти кубарем скатился с лестницы, и через несколько минут Нина Павловна доложила:
— Я здесь! Где пулеметчики?
— Вон прямо, очевидно, за кустами. Только быстрей, завод будем брать штурмом.
Старшина вскинула винтовку, приготовилась. Прогремел выстрел. Мимо. Второй выстрел, и опять неудача… Сидоров не утерпел. Выхватил маузер и разрядил его в гитлеровцев, но пулеметы стучали пуще прежнего — взахлеб.
— Надо же, как завороженные, черти! — зло выругался комбат охрипшим голосом и обратился к Бессонову: — Дай-ка автомат! — После двух длинных очередей пулеметы замолкли.
Петрова сидела в углу, прикусив от обиды нижнюю губу. За всю войну такого не было, чтобы она так обмишурилась: не проверила оружие, вот мушка-то и сбилась.
На устранение повреждения и пристрелку винтовки потребовались всего минуты. Вместе со всеми она пошла на штурм кирпичного завода.
Командный пункт батальона разместился в подвале полуразрушенного дома. Пахло плесенью. Было сыро и зябко. Связисты копошились у своих аппаратов, поставленных прямо на сусек с картошкой. Бледно-фиолетовые ростки ее тянулись к свету — небольшому окопцу.
Совсем близко стреляли вражеские танки. Снаряд угодил в единственное окно подвала и взорвался. Тихонько застонал радист Сережа Казантаев. Смертельно бледный сидел, прислонясь к стене, молодой комсорг батальона. Ему оторвало руку. Медсестра Зоя Сидорова накладывала жгут.
Когда в подвал спустился комбат с Петровой, еще трое ждали помощи. Нина Павловна принялась за дело.
— Это стереотруба нас выдала, — заключил Семен Алексеевич, присев на корточки около радиста.
…В одном из домов с провалившейся черепичной крышей, где расположились солдаты батальона, в час затишья Петрова стала собирать посылку. Все хорошо знали, что у нее в Ленинграде есть маленькая внучка.
Солдаты принялись перетряхивать свои вещевые мешки, чтобы хоть чем-то поделиться с мамон Ниной.
Через несколько минут посылка была готова, и оставалось только подписать адрес.
— А чем написать? — вдруг забеспокоилась Нина Павловна.
Выручил телефонист. Он дал ей огрызок химического карандаша.
Букву за буквой выводила Нина Павловна адрес на мешке, сшитом из парашютного шелка. Поставила последнюю точку, отошла в сторону. Зоя вслух прочитала адрес и больше не смогла сказать ни слова, только глаза ее повлажнели… Посылка была адресована Антонине Даниловне Петровой. Все посмотрели в сторону Нины Павловны.
В эти минуты каждому вспомнилась щупленькая девушка с большими серо-зелеными глазами и веснушками на лице — Тосенька, однофамилица Пины Павловны. Она во многих боях ходила в атаки вместе с солдатами. Ее любили. Она была комсоргом батальона, ей подчинялось более двухсот парней. Это она, Тося Петрова, в боях за мызу Леви пробралась под шквальным огнем противника в стрелковую роту и вывела ее на плацдарм. Это ее на картофельном ноле под Пылвой тяжело ранило в левую руку. Она стала инвалидом и из госпиталя в батальон не вернулась. Она писала письма, ей отвечали. А вот сейчас ей посылка.
…Телефонист позвал майора Сидорова к аппарату. Командир полка приказал батальону готовиться к маршу.
— А как же Данциг? — удивился Семен Алексеевич совсем неожиданному решению командования.
— Город будут брать другие части. Готовьтесь к маршу!
После форсированного восьмисуточного марша полк занял оборону на восточном берегу Штеттинской бухты.
Майор Семенко пристальным взглядом из-под густых бровей окинул только что прибывшее пополнение, в котором было несколько девушек. Галя Козубек четко доложила: — Товарищ майор! Снайперы-инструкторы прибыли для прохождения дальнейшей службы.
Подошел начальник штаба и Семенко приказал ему:
— Немедленно вызовите старшину Петрову, пусть она их проинструктирует, объяснит обстановку.
Большинство новеньких разместили в землянке около штаба, и только несколько человек Нина Павловна увела с собой в батальон.
По дороге она им рассказывала о переднем крае:
— Здесь надо смотреть в оба, постоянно быть начеку, а иначе… сами понимаете.
