Начало лета 1943 года. В преддверии Курской битвы на передовой сохраняется относительное затишье. Однако самая страшная в истории человечества война продолжается. Диверсионные группы Красной Армии и Вермахта осуществляют рейды по неприятельским тылам, вступая в ожесточенные рукопашные схватки, а минометные и артиллерийские обстрелы являются непременным атрибутом фронтового быта…Снайперы разведроты РККА ведут беспощадную и непримиримую борьбу с оккупантами. Оказываясь в самых неожиданных местах и возникая, словно из ниоткуда, они уничтожают фашистов, часто оставаясь невидимыми для врага и сея в его рядах панику и страх…
Ласковый юго-западный ветер плавно раскачивал верхушки деревьев. Среди ярко-зеленых листьев весело щебетали птицы. Теплые лучи июньского солнца, невесомым веером пробиваясь сквозь пышные кроны дубов, берез и осин, скользили по земле. Все вокруг дышало покоем и умиротворенностью. И практически бесшумно движущиеся по лесу две человеческие фигуры в маскировочных костюмах не нарушали окружающей их гармонии.
Крепкого телосложения мужчине, который с автоматом наизготовку шел первым, на вид можно было дать лет около тридцати. Его светло-зеленые глаза смотрели на мир внимательно и цепко. А свежий шрам, почти вертикально пересекавший лоб от коротко стриженых тронутых легкой сединой волос до самой левой брови, придавал открытому и мягкому от природы лицу выражение мужественности и даже некоторой суровости.
Следовавший в нескольких метрах позади него худощавый юноша держал в руках винтовку с оптическим прицелом. Молодой человек выглядел напряженным, скованным и заметно нервничал. Тревожное состояние юноши не укрылось от его спутника, к слову сказать, перемещавшегося между кустами и деревьями с грацией дикой кошки.
– Семь минут привал, – обернувшись назад, негромко произнес он и опустился на траву возле толстого ствола одной из берез.
– Почему семь? – шепотом спросил юноша, присаживаясь рядом.
– Не знаю, Сережа, я просто так сказал, – пожав плечами, добродушно улыбнулся мужчина со шрамом в ответ.
Неуловимым движением он достал папиросу и принялся неторопливо разминать ее большим и указательным пальцами правой руки.
– Нельзя курить, товарищ старшина, противник может учуять, – тихо, но настойчиво сказал Сергей.
– Вряд ли здесь кто-то есть, а, впрочем, я и не собирался! Так, привычка! – усмехнулся старшина, убирая папиросу в карман. – И прекрати обращаться ко мне по званию! Для тебя я Андрей, понял?
– Понял, – немного смутившись, ответил Сергей, – но…
– Никаких «но», – перебил его Андрей и хитро прищурился, – или, может быть, хочешь называть меня по отчеству, Вениаминович? Так пока ты его выговоришь, чтобы меня предупредить, например, то полчаса пройдет! А Гансы в бою столько времени ждать не будут и дырок в Андрее Вениаминовиче понаделают, что в твоем дуршлаге. Так что, извини…
Старшина в характерном жесте развел руки в стороны и тут же резко изменил направление разговора.
– Волнуешься, Сережа? – мягко спросил он, пристально глядя в глаза собеседнику.
– Еще как, – согласно кивнул головой тот.
– Для первого задания это абсолютно нормально, – сказал Андрей и ободряюще похлопал юношу по плечу. – Успокойся и не забивай себе голову. Как только дойдет до дела, то весь твой мандраж исчезнет быстренько и без следа, а может, и раньше. Поверь мне на слово.
– Надеюсь, что так и будет, – пробормотал Сергей не слишком уверенно.
– Даже не сомневайся! – не допускающим возражений голосом воскликнул старшина.
И тут же, поймав укоризненный взгляд юноши, добавил:
– Ну, извини, извини, что так громко, но отсюда до немцев, как до Парижа! Не переживай, не услышат!
– А нас учили… – начал Сергей, но старшина перебил его.
– Да знаю я все. Соблюдать режим молчания или разговаривать шепотом. Не курить. Использовать искусственные и естественные укрытия, а также средства маскировки. Передвигаться скрытно, самостоятельно выбирать позицию, тщательно наблюдать, терпеливо выжидать и поражать цель с первого выстрела. После трех-четырех выстрелов обязательно менять эту самую позицию, ну, и так далее. Правильно?
– В общих чертах, да…
– Ну и чудненько, – улыбнулся Андрей, – а где ты проходил подготовку?
– В снайперской школе, в Вешняках. Окончил трехмесячные курсы.
– Как же, наслышан. Серьезное место, и инструкторы там отличные. Небось гоняли вас с утра до вечера, как Сидоровых коз?
– Это еще мягко сказано. После отбоя только на койку упал – и уже спишь! За день выматываешься до изнеможения, но есть и плюс – полное отсутствие бессонницы!
– То есть крепкий здоровый сон вам, курсантам, был обеспечен? – с непередаваемой интонацией спросил Андрей.
– Безусловно, – в тон ему подыграл Сергей и при этом неожиданно для себя самого почувствовал, как напряжение, сковывавшее его последние несколько часов, внезапно исчезло.
Он удивленно посмотрел на старшину, будто вопрошая того – что же такого волшебного произошло. Но Андрей, очевидно, поняв безмолвный вопрос своего товарища, ничего не ответил, лишь загадочно улыбнулся одними уголками губ…
…К началу лета 1943 года на линии противостояния частей Красной армии, входивших в состав одного из фронтов, и немецких войск группы армий «Центр» сохранялось относительное затишье, и широкомасштабные боевые действия не велись уже довольно продолжительное время. Но это вовсе не означало, что в войне наступила некая пауза.
