Но в траншее и окопах лежало не меньше погибших красноармейцев. Утоптанный снег был бурый от крови и сплошь засыпан стреляными гильзами. В землянке находились несколько тяжело раненных, им оказывала помощь Зоя Кузнецова. Раненые полегче ушли сами, хотя куда было идти? Разве что на командный пункт.
Матвей Черных вел дуэль с немецким фельдфебелем, который прикрывал отход солдат пулеметным огнем. Немец в очередной раз сменил позицию и стрелял из-за сваленного взрывом тополя.
— Упрямый черт! — матерился старшина, признавая смелость врага.
Пуля отколола щепку и отрикошетила от мерзлой земли. Пулеметчик ответил длинной очередью, но Черных уже поймал его в прицел. Пуля ударила в лоб, пониже каски, и мертвый фельдфебель навалился всем телом на свой МГ-42. Вокруг раскалившегося ствола шипел и парил тающий снег.
Наверное, опытный старшина все же потерял осторожность, а может, сыграли роль два ранения и слабость, которая сковала тело лучшего снайпера в полку. Матвей слегка привстал, и на это движение мгновенно отреагировал второй МГ-42.
Пулеметчик тоже отступал и стрелял, не слишком целясь. Но эта очередь оказалась точной. Пули пробили бруствер, брызнула мерзлая земля, а Матвея что-то с силой ударило в грудь. Он успел лишь схватиться рукой за куст, но сил удержаться не хватило. Пули пробили аорту над сердцем и левое легкое. Обе раны были смертельные.
Тело старшины Черных и его винтовку с пластинкой на прикладе «Отважному бойцу-сталинградцу от девушек Тульского завода» нашли уже к вечеру когда тусклое ноябрьское солнце клонилось к холмам.
И примерно в это же время начальник разведки батальона, старший сержант Федор Петренко, докладывал комбату Логунову результаты поиска.
— Фрицы скопились в верхней части оврага, где деревьев и кустов побольше. Пробовали спуститься пониже, но их наш пулеметчик и снайперы шуганули. А в ответ, как всегда, МГ заработали и мины посыпались. Не прорваться там. Пока в кустах шарились, помощника у меня убили. Снайпер, наверняка. Закатил прямо в середину груди, парень даже не дернулся.
Этот долговязый, с костлявыми мощными руками, старший сержант по-прежнему, несмотря на сильный мороз, оставался в бушлате. Исцарапанные обмерзшие за день руки с трудом удерживали папиросу. Трофейный автомат МП-40, покрытый инеем, лежал на лавке.
— Свой ППШ в снег закопал, — пояснил Петренко. — Патроны кончились, а этим вот и запасными магазинами у фрицев разжился.
Логунов накануне связался с командирами рот и уже понял, что план прорыва летит к черту. Слишком большие потери понесли все три роты. Надо снова посылать связных в штаб полка, чтобы точно согласовать совместный удар.
Кандидатуры он уже подобрал: разведчика и сапера из немногих оставшихся старичков. И сейчас вместе с начальником разведки и командиром седьмой роты намечали маршрут.
— Лучше выходить в сумерках, — отхлебывал горячий чай старший сержант, грея руки о кружку. — Прямо по кромке берега. Вначале низина идет, там безопасно, если не случайная мина. Затем от дерева к дереву, через кусты. Лучше ползком.
Разведчик и сапер молча кивали, они уже побывали на месте и прикинули будущий маршрут. Оба крепкие, хотя и осунувшиеся за последние голодные недели, в белых маскхалатах, с автоматами и ножами.
Явился вызванный комбатом Костя Чурюмов и, козырнув, ДОЛОЖИЛ:
— Матвея Черных убили. Полчаса назад тело нашли.
— Кто его? Снайпер?
— Нет, из пулемета. Он с ними целый день воевал. Вдвоем с Холодовым то одного, то другого пулеметчика снимут, ну, в конце не повезло.
С минуту помолчали, вспоминая лучшего снайпера в полку, а затем продолжили обсуждать план прорыва.
— Костя, — объяснил ситуацию Логунов. — Сейчас отправляем двух связных в полк. Если что-то не получится, на рассвете пойдешь ты. Не дело, конечно, командира роты посылать, но нет у меня людей.
— Есть! — козырнул Чурюмов.
— Сходи на место, глянь как и что, а дальше видно будет.
Оба связных осторожно двигались по дну оврага в том месте, где он выходил к берегу Волги. В сумерках все расплывалось. Тополя, осины, припорошенные кусты сливались в серую массу. Немцы изредка запускали ракеты, но выше по склону.
Кое-где постреливали, но здесь стояла тишина, которая очень не нравилась обоим связным и людям, прикрывающим их переход. Расчет «Дегтярева» держал под прицелом подходы сверху. Снайперы Саша Приходько и его напарник Кирилл Астахов застыли в засаде шагах в двадцати друг от друга.
Командир седьмой роты в своей папахе (только звездочку снял) сидел вместе с Костей Чурюмовым. Ну еще сто метров… На Волге шуршали льдины, вдалеке вели огонь орудия. Но в овраге и вокруг него по-прежнему висела тишина.
Вспышка винтовочного выстрела показалась необыкновенно яркой и короткой. Догоняя ее, прозвучал выстрел. Сапер, который, пригнувшись, шел впереди, упал. Снайпер Саня Приходько поймал вспышку и мгновенно ответил выстрелом. И сразу же раздался третий выстрел, кажется, из-за дерева, ближе к зарослям ивняка.
