С ним не случалось. Что сейчас?
А может, повторится снова?
Да может быть, что и не раз.
Вопросы мрачные отбросив,
Бухгалтер вспомнил возраст свой:
То сорок пятая шла осень.
Мужчинам стольких лет порой
Сердечные заболеванья
Мешают без опаски жить.
И снова начались терзанья:
Тот приступ мог его убить.
Случись еще один – возможно,
Навечно к полу прикует.
Дурная мысль зажглась тревожно:
Что, если скоро он умрет?
Я с ностальгией вспоминаю все эти строки, когда-то давшиеся мне в творческих муках и выводимые мной ночами в фиолетовом блокноте. А Алиса читает их так, будто репетировала не одну неделю.
Бессонница его душила.
Как будто всё мешало спать.
Луна назло окно сверлила
И заливала всю кровать.
«Я вижу, что тебе не спится», —
Раздался голос в темноте.
Бухгалтер распахнул ресницы
И огляделся. Но везде
Всё было тихо – без движений.
Но, полный жутких ощущений,
Пытаясь их преодолеть,
Он продолжал во тьму смотреть.
Быть может, просто показалось?
Но тишина вновь разорвалась:
«О чем-то думаешь, мой друг?
Всё так же обо мне?» Вокруг
Матвей пугливо оглянулся:
Задумал кто-то с ним играть?
Рукой к стене он потянулся —
До выключателя достать.
Но тот ему не поддавался:
Не нажималась кнопка! Взгляд
Бухгалтера по тьме промчался —
Вдруг снова с ним заговорят.
Но тут он сам воскликнул строго:
«Да кто здесь?» И из темноты
Вновь донеслось: «Здесь я и ты.
Матвей, тебя взяла тревога?» —
«Ты знаешь, как меня зовут?
Я не боюсь!» – «Все люди лгут,
Твердя, что я их не пугаю.
Я о себе всю правду знаю».
Вдруг кто-то подошел к окну,
Откуда свет неяркий лился,
И гость под ним остановился,
Слегка закрыв собой луну.
У нее, что ли, талант. Она изображает настоящий радиоспектакль, придавая голосам персонажей свой индивидуальный ролевой оттенок.
«Да кто ты, черт возьми?!» – сурово
Бухгалтер выкрикнул, смотря
На силуэт, но тот прямого
Ответа вновь не дал: «Ты зря
Озлоблен так. Я не желаю
Тебя сейчас сердить, поверь». —
«Тогда ответь мне!» – весь пылая,
Проговорил Матвей. – «Теперь
Спроси себя, мой друг, об этом, —
Отрезал гость, – поверь словам:
Я суть не делаю секретом.
О том, кто я, ты знаешь сам».
Матвей смотрел на тень на фоне
Оконных стекол и искал
В ее чертах, в словах и в тоне
Ответы… Но внутри он знал,
Кого усердно тьма скрывала,
Кто мучил голосом своим.
Всё время мысль ему шептала,
Что этот гость пришел за ним.
Пришельца имя прогремело
В сознании Матвея вдруг.
Его душа оледенела.
Всё будто замерло вокруг.
Кажется, мы добрались до недописанной строфы, на которой когда-то и оборвалась моя связь с музой.
«Ты…» – губы вздрогнули стыдливо,
И голос чуть задребезжал,
Смотря на силуэт трусливо,
Бухгалтер скорбно прошептал…
Алиса тревожно вытягивает перед собой руку и страдальчески произносит:
– «Ты… смерть».
И дальше, конечно, тишина. Во-первых, потому, что продолжения нет, а во-вторых, потому, что зрители об этом не знают.
И эта тишина прекрасна. Словно картина, которую нельзя нарисовать, потому что у тебя недостаточно таланта.
