— Все в ажуре, — спокойно ответил шофер подержанной «приоры», выводя машину на заснеженной дороге из юза. Не успел встать в полосу, как из-за поворота вылетела «тойота». На дрифте, протирая покрышками белое полотно до асфальтовых дыр, иномарка в сантиметрах разминулась с такси.
— Глаза разуй! — водитель крутанул рулем и «Приора» вошла в новый занос. Ее повело по снегу, переднее колесо ударилось о бордюр.
— Поосторожнее можно, — послышался с заднего сидения гневный девичий голос, одновременно с ним раздался детский вскрик. Мальчик лет одиннадцати с испуганным лицом таращился в окно.
— Придурки, — девушка с розовыми волосами вывернула шею и злым взглядом провожала японца.
Несмотря на снег, который засыпал газоны, тротуары, крыши домов, припаркованные машины и все продолжал падать большими хлопьями, пассажиры такси были одеты, словно собрались прогуляться в ветреную погоду летом. Так оно, собственно, и было. Семья Тимофеевых прибыла в курортный Кисловодск девять дней назад и только два из них смогла использовать по назначению. Уже как неделю, не переставая, город засыпал снег. И это в июле!
Возможно, Тимофеевы пережидали бы аномалию и продлили проживание в отеле, если бы не утренние новости. Последние дни телевизор в их гостиничном номере не выключался. Информация последнего часа переполнила терпение и заставила семейство сорваться с места. Они больше не надеялись, глядя, как на подоконниках растут белые шапки, падает столбик термометра, а снегоуборочные машины все реже проезжают по улице.
Все вещи уместились в пару чемоданов, в объемную сумку и детский рюкзак. Семья отправилась на вокзал в сомнительной надежде сбежать из города на ближайшем поезде. В общем-то, не Кисловодск они торопились покинуть, а скорее очутиться дома в подмосковном Алабино. В котором уютно, тепло, где без проблем можно перезимовать и где по соседству живут родные души — мама и сестра Андрея.
Пешеходы, утепленные не по сезону, особенно выделялись приезжие — кто во что горазд, двигались по тротуарам, пересекали дороги, заходили в подъезды, выдували облачка пара. По большей части на их лицах читались сосредоточенность и растерянность. Нигде не было видно детей, да и взрослых попадалось меньше, чем в обычные дни.
На повороте за пятиэтажкой раздался пронзительный сигнал клаксона, а через секунду послышался удар.
— Поцеловались, — еще не видя происшествия, заключил таксист, плавно вписывая машину в поворот. Так оно и было. Серебристый «Фольксваген» с желтой «шестеркой» перегородили левую полосу, а их хозяева ругались и размахивали руками, напоминая барбосов. Объехали аварию. Осторожно, крадучись водитель спускал "приору" по наклонной проезжей части мимо каскадной лестнице в парк.
— Резина летняя? — спросил Андрей.
— А какая еще? Скоро растает, опять менять?
В самом конце спуска на повороте машину все же понесло. Водитель надавил на тормоз, затрещала АВSка.
— Блин, блин, — он сморщился, активно заработал рулем.
Обошлось. Оставшийся путь к железнодорожному вокзалу таксист вел «приору» предельно осторожно. На «Курортном бульваре», на подъездах к нему творилось столпотворение. Несколько врезавшихся машин перегородили проезжую часть. Люди с чемоданами, сумками, явно нацелившиеся покинуть город, создавали невероятную толкотню. Под ногами мельтешили дети, матери их громко звали, ругались водители, сигналили машины. Людская масса текла живой рекой в сторону вокзала.
— Макс, держись рядом, — Андрей остановился и строгим взглядом следил за отставшим сыном, который лавировал между взрослыми все ровно, что листик между валунами в бурном потоке.
— Ксеня! Подождите! — крикнул Андрей дочери. Та обернулась. Глаза ее были испуганными и тревожными.
— Мам! — крикнула Ксеня женщине, волочащей за собой перевернутый чемодан колесиками верх, — папу с Максом надо подождать!
— Что?! — Лена обернулась, нервным взглядом запрыгала по толпе.
Мрачный гул над людской рекой походил на грязную пену.
— Внимание, встречающие! Поезд сообщением Москва — Кисловодск прибывает на второй путь.
Толпа всколыхнулась, устремилась к пирону.
Андрей схватил сына за руку, обернулся. Ни дочери, ни жены уже не увидел, лишь спины, затылки да чемоданы.
— Макс, шевели ногами.
Их сдавило со всех сторон. Полный мужчина с отекшим лицом навалился на мальчика.
— Осторожнее! — Андрей высвободил руку из вспотевшей ладони сына, толкнул мужчину в сером льняном пиджаке. Тот резко повернулся, словно укололи, вытаращился на Андрея.
— Осторожнее, говорю, здесь дети.
Мужчина взглянул на мальчика, ничего не сказал. Следующим волнением толпа сдвинула его вперед, и он очутился перед Андреем. Их несло дальше по вокзалу к выходу на пирон. Люди уплотнились так, что передвигаться стало возможно лишь маленькими шажками. Гул и негодующие возгласы носились над головами.
— Макс, вперед становись, — Андрей с трудом отлепился от мужчины в сером пиджаке, помог сыну встать перед собой.