— Сиди и не вылазь. Заблудишься еще. Сейчас много темных углов образовалось, и не в каждом скребутся мыши, — Шира скособочился лицом, довольный удачным оборотом.
— А Андрей? Он где?
— Здеся рядом. Скоро увидишь. Вас переведут в другой номер…, - прежде чем закрыть дверь, здоровяк добавил, — его сейчас готовят.
Место блогеру определенно не нравилось, до мурашек пугали немногочисленные обитатели. Еще эти стремные намеки. Он понимал, что не сможет просто взять и уйти. Во-первых, некуда. Во-вторых, его вряд ли выпустят, а в-третьих, он уже и сам не знал — хочет ли уходить. Как долго протянет без еды, огня, оружия, снегоступов…? «Нет, лучше здесь. Андрей очухается, оплатит наше пребывание, может, даже отдаст свое ружье. Оружие теперь особенно ценится. Нам вернут вещи, и мы уйдем. Кстати, где наши рюкзаки? Ну, да ладно. Как-нибудь дойдем до Невинномысска, я там и останусь». Лешик подошел к окну, по привычке отдернул занавеску. Вместо лесного пейзажа в глаза бросилась фанера, которая большим квадратом загораживала проем.
— Класс, — выдохнул блогер. Завалился на кровать дожидаться, пока приготовят номер. Он не заметил, как задремал. Из сна его выдернул грохот то ли в соседнем номере, то ли через один. Лешик встал, прокрался к двери, осторожно повернул рукоятку замка, выглянул в коридор. Тихо и сумрачно. В дальнем конце горело одинокое бра. Секунду-другую парень колебался: «Шира сказал, что Андрей где-то здесь. Может, это он с койки рухнул? Наверное, помочь надо?». Блогер еще раз осмотрел коридор, после чего осторожно шагнул на ковровую дорожку. Бесшумно прошел к следующей по правой стороне двери, она оказалась закрытой. Прокрался дальше. Рука уже была готова коснуться дверной ручки, как та вдруг опустилась, дверь распахнулась.
Сильный удар в лицо сбил Лешика с ног. Он даже ойкнуть не успел. Отлетел к стене, упал на задницу. Красный свет ослепил. Блогер закрыл лицо ладонями, заверещал:
— Я просто пошел посмотреть. Я думал, Андрей упал с кровати. Я хотел помочь.
— Черт, — послышался сдавленный возглас, — это ты? — луч фонаря метнулся в номер, человек обернулся, секунду что-то там разглядывал, затем глаза снова залило красным. — Говори тише, поднимайся, — крепкая рука схватила парня за предплечье, поставила на ноги, — ты в каком номере?
— Не знаю, — промямлил Лешик, ощущая на языке медный привкус. Тихий голос, почти шепот показался знакомым. Блогер щурился, старался разглядеть, но свет фонаря мешал, — здесь рядом, — неуверенно махнул рукой вправо.
— Веди.
Скоро они оказались в номере. В свете тусклой люстры, в которой из трех ламп горела лишь одна Лешик, наконец, смог разглядеть налетчика. Из овального отверстия от бровей и до подбородка черной балаклавы на него смотрел Инструктор:
— Это ты? — радостно произнес парень, позабыв о разбитой губе и пережитом страхе.
— Да, — Инструктор морщил лоб, постоянно взглядывал на блогера, говорил сбивчиво, — я тут к этому, — кивнул головой в сторону соседнего номера…
— Андрею, — помог Лешик, растягивая рот в улыбке.
— Да, я к Андрею тут зашел…, а он того… в отрубе… В общем, хотел сказать, что его сын того…умер, в общем. Мы его откопали, он уже не дышал, посинел… В общем, того. И еще хотел позвать вас — тебя с Андреем в Черкесск… Мы сейчас туда едем. Санта вперед умчалась, у нее дела…Тут что — дыра, а там, какой-никакой город. Андрюха твой в безсознанке и не факт, что захочет ехать, очень может быть, вздумает лично убедиться в смерти сына. Оно и понятно, не псину потерял. Мы паренька с собой не стали тащить, там похоронили. По дороге мысль возникла заехать вас позвать… Он вряд ли поедет, а ты, Леха, — птица вольная. И того… прости, что вмазал… Ты так неожиданно возник, — Инструктор застенчиво взглянул на Лешика, — рефлексы, знаешь ли. Ну, так как? Едем?
— Да, — блогер уже был согласен, как только понял, к чему дело клонится, и лишь ждал, когда потребуется кивнуть. По большей части на его решение повлияло то место, в котором оказался, и люди, его населяющие. «Андрей сильный, крепкий, его не тронут, а меня да. Особенно тот чертов охранник». — Только Андрею записку черкану.
— Я это… уже черканул. И про сына, и про Черкесск написал, и даже про тебя. Знаешь, — Инструктор доверительно посмотрел на Лешика, — я почему-то знал, что ты поедешь со мной.
— Да? — приятно удивился блогер.
— Ага, — повисло неловкое молчание, — Пошли что ли? — прервал момент Инструктор.
— Пошли.
Инструктор, наконец, расслабил кисть, замершую в сантиметре от рукоятки набедренного ножа, включил налобник и тут же погасил:
— Лешик, смотри, тут такое дело… Зазик забрал ваши шмотники в плату за пребывание и лечение. Но это не беда, что-то Андрею все ровно оставит. Мы сейчас выйдем и двинем не налево по коридору, откуда ты пришел, а направо к черному ходу. Этот придурок Свист, ну, тот, что на ресепшене с пекалем, он не выпустит тебя без сувенира. В общем, карманы вывернет и пендаля еще даст. А оно тебе надо?
— Нет, конечно, — улыбался Лешик.
— Тогда топаем, — Инструктор, включил фонарь.