За мгновение до того, как червь набросился на Андрея, с громким хлопком вспыхнули горючие испарения. Клубы огня наполнили комнату. Обжигающая волна заставили гадину шарахнуться в сторону. Ощущая на лице жар, Андрей кинулся к выходу. За спиной гудел всепожирающий огонь. Зацепив на бегу ружье, выкатывая глаза, он бежал по снежному тоннелю. Впереди раскачивалась распахнутая дверь, в светлом квадрате виднелись два темных силуэта. Максим с Лешиком орали и махали руками. Мужчине было не до них, он тащился по проходу, словно подранок, и задыхался.
Заброды шуршали, терлись на ляжках, стопы болтались в них, как карандаши в стаканах. В какой-то момент произошло то, чего Андрей боялся и подспудно ожидал — он упал. Но случилось это не по вине резинового полукомбинезона. Андрей наступил на веревку, которую привязал к поясу.
Господи, как же страх умеет ловко пеленать. Вместе с Андреем повалился горизонт. Закружился, завертелся, запутал мысли. Медленно, непростительно, катастрофично медленно он поднимался в широченном неудобном чехле, одетый в толстую одежду. С усилием растягивал и рвал липкие путы ужаса, словно муха в патоке. Скорее от страха, чем от усталости, хватал воздух ртом и никак не мог надышаться.
Обернулся. Следом по тоннелю бежал на бесчисленных ножках обрывок существа из кошмарных снов. Тварь горела. По-видимому, когда Андрей поскользнулся и канистра вырвалась из руки, часть смеси пролилась на нее. Как же страшно. Он пытался утоптать увиденное в рамки понимания и стонал: «Когда же ты, наконец, сдохнешь?!».
Живой фаербол приближался стремительно. Примерно на расстоянии трех метров в задней части отсеченного тела надулся белый пузырь. Обвитый синеватыми прожилками, он напоминал глаз мертвеца. Затем пузырь резко сократился, раздвинулись жвала, и из пасти вылетело что-то густое, комковатое. Но вместо ожидаемой ветки или хотя бы веревки, парализующий орган повис соплей. Через пару секунд втянулся обратно.
Прогремел выстрел, за ним второй. Андрей не мог вспомнить, в какой момент в руках оказалось ружье. Червь разлетелся ошметками по снежным стенам. Некоторое время Андрей переводил взгляд с одного куска плоти на другой и не находил сил подняться. Со спины шею обвили руки, над ухом послышался всхлип:
— Пап, я так за тебя боялся, — Максим крепко прижимался к отцу.
— Андрей, ты как? — рядом возник взволнованный Лешик.
— Нормуль, — мужчина тяжело дышал, — Макс, отпусти. Надо уходить.
Объятия расцепились. Андрей поднимался, как столетний старик. Лешик с Максимом помогли. Слепленные втроем, часто оборачиваясь, они поплелись в убежище.
Вторая обсерватория горела. Парни носились по комнатам, собирали простыни, полотенца, ветошь и затыкали щели. Дым все ровно просачивался, пахло гарью, отчего разболелась голова, и Андрей долго не мог заснуть.
Все же встал за таблеткой, и как опасался, разбудил Максима. Сын спал в последнее время чутко, просыпался быстро. Казалось, страх и дурные мысли его не отпускают.
— Спи, Масяныч, все хорошо. Я за таблеткой… башка разболелась от этой чертовой гари.
— Да, — мальчик сел в кровати, — у меня весь нос прокоптился.
— Завтра с утра двинем.
— Скорее бы. Пап, а мы точно все двери закрыли? — говорил Максим скрипучим со сна голосом.
— Все. Но я еще раз проверю, ложись, — Андрей чувствовал, что уснет нескоро, и был не прочь пройтись по обсерватории, подергать двери, затем подняться на поворотную платформу и подышать свежим воздухом в щель между створ.
Под куполом было прохладнее, чем внизу. Вращая рукоятку, Андрей раздвинул щиты. С жадностью вдохнул свежий немного морозный воздух. Даже после гари в нем ощущалась химоза. Вспомнил шутку и улыбнулся: «Воздух не чувствуется, пока его не испортят».
Падал пушистый снег. Андрею вовсе не хотелось закрыть глаза и подставить ему лицо. Мир менялся и не в лучшую сторону.
«Как там Ленчик с Ксюней? Мама с Мариной как?», — печаль по любимым людям горячим воском затопило сердцу. В груди зажгло, заерзало беспокойное, скверные мысли ринулись в пробоину.
«Что?!». Несколько серых существа скользили в ночи и были заметны на фоне светлых от снега гор. Они не катились, не сбегали по склонам, а парили над лощиной. Присмотревшись, Андрей отметил синхронное движение пятен и неизменное расстояние между ними. Понял, что это одно существо, которое сливается со снегом, а серые пятна — элементы раскраса. «Кальмар!». В страхе Андрей отпрянул от щели. Одним глазом наблюдал за фантастическим созданием, которое неспешно проплывало мимо и ужасался: «Матерь Божья, откуда они взялись?». Минут через пять «кальмар» скрылось за горой.
— Вот и подышал свежим воздухом, — проворчал Андрей, ощущая, как успокаивается сердце. Он спустился в жилые помещения, заглянул к Лешику. Хотя парень стремительно поправлялся, Андрей не мог избавиться от гнилой мыслишки насчет паразита. Он закрыл дверь и вернулся к сыну.