В разговоре с чародеем я без всякой задней мысли упомянул о том, что среди белых бытует представление о завидной неутомимости в постели чернокожих обитателей планеты. Как выяснилось, слова запали нганге в душу. Прощаясь, он наклонился к стоявшим подле него чашечкам, горшочкам и ступкам и отсыпал в кулек, свернутый из старой пожелтевшей газеты, с полстакана белого порошка. Сознаюсь – последовавшие объяснения вогнали меня в краску. Только царивший в хижине полумрак помешал знахарю в полной мере оценить действие его слов.
Таинственный порошок, пояснил нганга, поможет многократно усилить наслаждение от утех с супругами. Множественное число моих предполагаемых партнерш в устах знахаря прозвучало естественно и не удивило. К тому времени я уже привык к тому, что многие африканцы, особенно в сельской местности, имеют несколько жен. Заинтриговали и смутили последовавшие разъяснения.
– Если все жены уже приелись, мое средство придется как нельзя кстати, – наставлял нганга.
Помолчав и привычно погладив леопардовую шкуру, укрывавшую колено, он продолжил, постепенно воодушевляясь и повышая голос.
– Способ применения – проще не бывает. Утром выбранная тобой жена подсыпает порошок себе в лоно, и готово дело. Вечером смело можешь ложиться с ней в постель. Вот увидишь, такого жаркого, истинно мужского секса у тебя еще не было. Даю гарантию. Все, кто испробовал, нахвалиться не могут. И ты спасибо скажешь не раз.
Слушая речь нганги, я согласно кивал и поддакивал. А что еще оставалось делать? Не обижать же уважаемого человека. Пробовать на себе я, скажем мягко, желанием не горел. А уж последние слова знахаря, произнесенные при прощании, отбили бы охоту даже в случае, если бы такое желание все же возникло.
– И хорошо запомни: перебарщивать опасно, – многозначительно предостерег колдун. – Достаточно одной чайной ложки. Больше – ни-ни!
Пробормотав благодарность, я поспешил покинуть сумрачную хижину нганги. Все же общение с всамделишным потомственным колдуном здорово действует на психику, как ни старайся уверить себя в том, что все это не более чем дешевые трюки и предрассудки.
Отойдя подальше и облегченно вздохнув, я принялся изучать таинственный дар. На свету снадобье сильно смахивало на пудру. Едва уловимый запах скошенной травы намекал на растительное происхождение зелья. Сходство с пудрой не случайно, подумалось в тот момент. Снадобье ведь предназначалось для прекрасных дам. А то, что наносить его следовало не на щечки, а на места самые что ни на есть интимные и скрытые от посторонних взоров, – в конце концов лишь нюансы.
Смущенный и заинтригованный я не стал выбрасывать снадобье в надежде, что кто-нибудь из приятелей-африканцев дополнительно просветит меня о механизме его действия. Так и получилось. Первый же, кому я показал порошок, без колебаний определил: мушонга векупфиека, или в просторечии – уанки. Действует безотказно, удаляя влагу, разогревая влагалище и создавая тем самым условия для любимого африканскими мужчинами «сухого секса».
– Дело в том, что весь смысл полового удовлетворения – так, как он понимается в нашей культуре, – состоит в достижении максимального трения, – без обиняков объяснила причину, заставившую колдунов создать столь странное, на мой непросвещенный взгляд, снадобье, зимбабвийский психолог Агнесс Руанганга.
К этому специалисту, профессионально занимавшемуся вопросами «сухого секса», мне посоветовали обратиться за компетентным мнением. Агнесс изучала проблему не первый год и ее выводы, основанные на множестве примеров из практики, вполне совпали с моими умозрительными заключениями.
– Не берусь судить, что хорошего находят в таком способе мужчины, но женщины получают от него лишь острую боль и опасные болезни, – горячо убеждала психолог, ритмично постукивая по столу ребром ладони, как будто я пытался оспаривать ее доводы. – При сухом акте неизбежно возникают микроскопические ранки и разрывы, а следовательно, значительно возрастает риск заразиться гонореей, сифилисом, ВИЧ. Это не просто слова, а вывод, основанный на проведенных опросах и обследованиях.
Быть может, она полагает, что я в душе поддерживаю зимбабвийских мужчин из мужской солидарности, подумалось мне, слушая, как настойчиво и красочно Агнесс расписывает передо мной ужасы секса по-африкански. Но из дальнейшей беседы выяснилось, что ее излишне аффектированная манера говорить связана с профессиональной деятельностью. Привычка убеждать выработалась в результате долгих разговоров с активистками женских организаций, ведь Агнесс не только изучала сухой секс и его последствия, но и пыталась с ним бороться. Когда она ездила по городам и сельским районам Зимбабве, то обязательно собирала местных общественниц, разъясняла, советовала.
– К сожалению, почти не помогает, – сокрушалась психолог. – Слишком глубоко практика изготовления уанки уходит в традиции, в том числе и моей народности шона. В наших сказаниях о сотворении мира детородный орган считается божественным храмом созидания, который в момент оплодотворения должен быть идеально чистым, то есть сухим.
