Европейцы, узнавшие о ценном свойстве вытяжки из коры йохимбе в начале XX века, не спешили делиться с миром своим открытием. Вплоть до последних лет камерунская компания «Плантекам», которой владеют французы, держала источник своего процветания в строжайшем секрете. Тайной оставался и экологический ущерб, наносимый девственным лесам постоянно расширявшимися заготовками сырья. Каждый местный поставщик ежегодно сдает производителю вытяжки не менее 200 тонн коры. Для этого ему надо срубить больше 6000 взрослых деревьев. Но он хотя бы делает это официально, по лицензии. А сколько таких заготовщиков действуют нелегально, не знает никто. Они получают по полдоллара за килограмм коры, счастливы и готовы рубить все подчистую, не подозревая, что компания выжимает из этого килограмма в тысячи раз больше.
По прогнозам, при таких темпах заготовок йохимбе уже через десяток-другой лет останется только в книжках, да воспоминаниях. Допустить полное исчезновение источника своего благосостояния руководству «Плантекам», разумеется, не хотелось бы. Поэтому от полной закрытости компания перешла к широкой гласности. Она распахнула двери перед учеными и поощряет опыты по разведению дерева на плантациях.
Если эксперимент увенчается успехом, он позволит убить сразу двух зайцев: сохранит дерево в естественных условиях и удовлетворит спрос на живительный экстракт, который после появления виагры только вырос. Йохимбе вошел в моду. Помимо любителей естественных продуктов, всегда предпочитавших натуральное синтетическому, его все чаще выбирает молодежь.
Еще один безошибочный показатель растущей славы – африканскому дереву посвящены тысячи страничек в интернете. Все они обещают пользователям отменный сексуальный аппетит. Причем не только мужчинам, но и женщинам. Йохимбе ведь в простонародье зовется «пять часов» – намек на то, что заснуть с ним невозможно по крайней мере до пяти утра. Зачем же так жестоко мучить партнера? Лучше уж принять порошок вместе.
Успех виагры среди элиты засвидетельствовал ускоряющееся проникновение в Африку не только продуктов, но и нравов Запада. Однако принимается не все. Какими бы хрупкими и зависимыми от внешнего мира ни казались африканские государства, как бы горячо и неразборчиво часть местного образованного класса ни пыталась подражать белым людям, есть вещи, отвергаемые в принципе, в том числе и в сексе. На первый взгляд кажется, что уж где-где, а в этой области африканцы не обременены комплексами, но это не так. Табу имеются, причем строгие. Едва ли не самое незыблемое – отношение к однополой любви. Стоило всесильной Америке, где на престоле сидел «великий сын кенийского народа» Барак Хусейн Обама, возвести в сан епископа гомосексуалиста, и Кения вскипела от возмущения.
– Сомнений нет. В наш храм вступил сам дьявол, – гневно заявил архиепископ англиканской церкви Кении Бенджамин Нзимби.
Событие произошло на далеком Американском континенте, но восприняли его с такой непримиримой враждебностью, будто оно случилось по соседству и не у англиканских братьев по вере, а у смертельного врага. Рукоположение в храме представителя нетрадиционной ориентации до глубины души потрясло и оскорбило не только церковников Кении и Африки в целом, но и подавляющее большинство рядовых христиан.
Пусть на дворе XXI век, пусть однополые семьи перестали быть диковинкой, а высокопоставленные геи гордо вещают о своих предпочтениях с телеэкранов и газетных страниц, в Африке дела обстоят по старинке. Однополым партнерам приходится скрывать отношения, а обнародование тайны вызывает взрыв возмущения, а то и судебные преследования.
О шариате, практикуемом не только в арабских странах, но и, например, в северных штатах Нигерии, нечего говорить. Там за незаконные контакты с гражданами своего пола можно получить смертный приговор. На практике это означает закапывание в землю по шею с последующим коллективным побиванием булыжниками.
Юридически гомосексуализм находится под запретом не во всех государствах Черного континента. В 11 странах он даже официально разрешен, а еще в восьми законодательство о нем никак не упоминает, то есть формально не осуждает. Зато в остальных, а количество африканских государств превышает полсотни, представители сексуальных меньшинств считаются преступниками. Причем население, далеко не всегда согласное с действующими законами, многие из которых почти в неизменном виде унаследованы от колониальных времен и чудовищно устарели, в данном случае целиком стоит на стороне Фемиды.
Ревностно защищают эту специфическую часть уголовного кодекса и политики. Первый президент Намибии Сэм Нуйома отдал полиции приказ без лишних церемоний и проволочек арестовывать и депортировать из страны всех геев и лесбиянок, выявленных блюстителями порядка. Президент Зимбабве Роберт Мугабе заявил, что гомосексуалисты «хуже свиней и псов», а Даниэль арап Мои, правивший четверть века в Кении, не уставал убеждать сограждан, что однополая любовь «противоречит африканским нормам и традициям».
