Зеленая и приветливая под солнечными лучами, погрузившись в черноту ночи, она стала незримой и пугающей. Обернувшись, я увидел лежавший на противоположном склоне обширный ледник. Прорывая его, к небу вздымался острый пик, словно нимбом обрамленный яркими звездами – совсем как на эмблеме киностудии «Парамаунт пикчерс».
С самого начала восхождения не покидало чувство, будто передо мной проходят кадры научно-фантастического фильма. На глазах тропический лес сменялся покрытыми мхом хвойными деревьями, травяные джунгли ростом с добрый кустарник уступали место крохотным лишайникам, надоевшая влажная духота исчезала под напором сухого морозного воздуха, долгожданного и бодрящего, словно прилетевшего в далекую Африку с родной Русской равнины.
Полностью предаться иллюзии мешали всякие мелочи: заросли, корни, валуны, лужи, ручьи. Их надо было то и дело обходить, перешагивать, перепрыгивать, преодолевать, чтобы продвигаться все выше и выше к заветной вершине.
На самый верх смелости замахнуться не хватило. Чтобы покорить пик Батиан высотой 5199 метров, требуются специальное снаряжение и подготовка. Его двойник Нелион, до которого умелый метатель, стоя на Батиане, может добросить камень (если останутся силы), ниже всего на 11 метров и столь же малодоступен для скалолаза-новичка. Пришлось довольствоваться третьей по высоте вершиной – пиком Ленана. Он тоже не маленький – до пятикилометровой отметки не дотянул ничтожные 15 метров. Чтобы забраться на Ленану, достаточно крепких ботинок с рифленой подошвой и палки с металлическим наконечником. И вообще, заверили меня в турагентстве в Найроби, бояться нечего. Ежедневно туда поднимаются десятки туристов разных возрастов, в том числе пенсионеры. Некоторым покорителям перевалило за 70.
К несчастью, перед отъездом в руки попал путеводитель, авторы которого наряду с описанием природных красот не поленились привести и некоторую статистику. Оказалось, что на горе Кения регистрируется свыше половины всех известных в мире случаев отека легких. Стремясь побыстрее добраться до вершины, туристы не обращают внимание на необходимость акклиматизации и совершают восхождение за двое или даже за одни сутки. Не каждый организм выдерживает столь быструю смену обстановки. Нашей группе на подъем и возвращение отводилось три дня. Оставалось надеяться, что четыре месяца, проведенных к тому времени в Найроби, расположенном на полуторакилометровой высоте, достаточно подготовили легкие к стремительным подъемам и спускам.
Не бывает недостатка и в заблудившихся, бодро продолжал справочник. Особенно опасен плотный утренний туман, в котором могут сбиться с пути даже опытные проводники. Впрочем, радостно подчеркивали составители, «учитывая количество посещающих гору людей, число смертельных случаев поразительно невелико: менее 30 человек за последние полстолетия». На этом оптимистичном пассаже я захлопнул путеводитель и занялся сборами.
Они были недолгими. В турагентстве предупредили, что все необходимое можно получить напрокат в альпинистском лагере. Много вещей брать бесполезно. Хотя каждому восходителю предоставляется носильщик, перегружать парней не стоит. Посоветовали обязательно взять только толстый свитер да шерстяные носки. Рекомендация была как нельзя кстати: ни того, ни другого в гардеробе, естественно, не оказалось. Кто же летит в Африку с зимней одеждой?
На следующее утро, выбравшись из сутолоки космополитичного Найроби, наша группа, состоявшая из пяти человек, взяла курс на север, на экватор. Преодолеть предстояло меньше 200 километров по хорошей, на кенийский взгляд, асфальтированной дороге.
Снежный пик показался, едва мы миновали половину пути. Он возник впереди, в прорези, образовавшейся при прокладке шоссе по холму, на который поднималась наша машина. Съехав вниз, мы очутились на некоем подобии равнины и с тех пор почти не теряли вершину из виду.
Издалека гора впечатляла размерами, но казалась не очень высокой и довольно пологой. Иллюзию создавал огромный диаметр, составляющий, как сообщали справочники, почти 100 километров. Остроконечные снежные пики покоились на мощнейшем основании.
Я попытался представить, что испытал первый европеец, очутившись перед снежным тропическим чудом. Случилось это 3 декабря 1849 года, а первооткрывателем ледяной вершины стал миссионер Йохан Крапф. Его сообщение о необычайной находке географы высмеяли.
Прошло почти полстолетия, прежде чем цивилизованный мир смог поверить в возможность существования снега на экваторе. «Вдалеке за образовавшейся в горной гряде многоцветной живописной впадиной вздымается сверкающий белизной пик, – писал в конце XIX века путешественник Джозеф Томсон, очарованный уникальным зрелищем. – Его грани блестят и искрятся, подобно колоссальному алмазу. Он похож на гигантский кристалл или на сахарную голову».
