Драко проводит пальцем по её колену обернутому в золотую ткань. Гермиона знает, что он в восторге от того, как она выглядит.
“— Самый соблазнительный слиток золота!» — произнёс он, когда восхищённо разглядывал её в примерочной элитного бутика женской одежды.
Платье было не только слепяще золотым и жутко облегающим, но ещё и без бретелек и с высоким вырезом, который открывал её правую ногу почти до трусиков. Малфой еле сдержался, чтобы не наброситься на Гермиону прямо в примерочной. Он настоял на покупке этого наряда, шантажируя её тем, что откажется от награды, если она не наденет его на торжество.
— Хорошее платье, что тебе не нравится? Ты выглядишь просто потрясно! — Джинни сидит на коленях Гарри, уютно расположившемся в любимом кресле Драко.
Подружка и сама выглядит очаровательно. Она ласково гладит свой уже хорошо заметный округлый животик укрытый синими волнами шикарного сарафана. В ней и не признать ту самую боевую девчонку, сражавшуюся на квиддичном поле и в бою, как тигрица. Она неожиданно превратилась в спокойную улыбчивую женщину, но в глазах её прятались знакомые хитринки. Рыжая лукаво улыбается, любуясь на Гермиону, тесно прижавшуюся к Драко. Толкает своего будущего мужа в бок, требуя поддержки, и Гарри кивает с видом ценителя:
— О да, Гермиона, платье великолепно!
Гермиона делает сердитое лицо, а Малфой удовлетворённо хмыкает и важно приподнимает бровь:
— Вот, и я о том же! Золотая девочка должна быть в золоте.
— Но оно дорогущее! И ты думаешь, я его ещё раз надену? — хмурится она. — Просто расточительство покупать такое платье на один вечер!
— Я могу себе позволить одевать тебя бессовестно, безумно, дико дорого, Гермиона! — самодовольно улыбается он и, склоняясь к её уху, шепчет. — И надеюсь, что ты всё-таки наденешь эту золотую вещицу хотя бы пару раз, чтобы я с огромным удовольствием сорвал её с тебя… Как обёртку со вкусной сладкой конфетки…
Гермиона закусывает губу, чувствуя, как кровь окрашивает её щеки румянцем.
— Драко, прекрати! — шепчет она и слышит деликатное покашливание за спиной.
— Хм, а я бы съела конфету. — Полумна сидит рядом на диване и изучающе разглядывает их через очки с розовыми стеклами в виде сердец. — Сегодня хороший день, чтобы объедаться сладким.
Малфой сжимает зубы, сдерживая смех. А Гермиона смущена, но всё же смеётся, особенно, когда Блейз в таких же очках, как у Лавгуд, вещает из-за её спины:
— Да, Малфой, согласен с Лу! Мы сбежали с этой тухлой вечеринки, чтобы весело обмыть твой первый орден! Доставай всё самое вкусное и самое пьяное из своих запасов.
— Блейз, вот душа не лежит праздновать. Мне кажется, это нечестно… — у Драко давно всё готово, эльфы помогли собрать небольшой стол с закусками, и он взмахом палочки заставляет тарелки, напитки и бокалы прилететь из его «кухни» и устроиться на столике.
— Грейнджер, ты его заразила правильностью! — выкрикивает Паркинсон из медвежьих объятий Рона.
Они плюхаются вместе с ней в кресло напротив Гарри и Джинни. Драко отмахивается от слов слизеринки:
— Нет, ну правда! Мальчишка послушал придурка и по глупости натворил дел! Я всего лишь действовал по ситуации. Поступил так, как и любой другой, окажись на моём месте. И ничего такого героического не совершил…
— Малфой, это точно ты, а не какой-то пуффендуец под обороткой? Что-то ты слишком скромен сегодня… — посмеивается Гарри, он настроен благодушно и качает головой. — Зря ты так. Помнишь профессора Локонса? Вот этот бы первым делом спасал себя…
— О, да! — смеются ребята, вспоминая самого самовлюбленного препода в истории Хогвартса.
Гермиона замечает, что Драко закатывает глаза, не веря в то, что Поттер вдруг по своей воле решил поддержать его.
— Послушай, мой хороший… — она нежно целует в щеку своего слизеринца. — Ты правда заслужил это.
Драко сразу же меняется в лице, игриво усмехается и подтягивает её на свои колени. Обнимает за талию, целует в обнажённое плечо, влюбленно глядя серыми омутами глаз. А Гермиона вновь ощущает волшебные невероятные мурашки от его грубоватой нежности и собственнических уверенных прикосновений. Он прекрасен, как всегда. Чисто выбрит, пахнет так, словно его окунули в её амортенцию с добавлением пряностей. Одет с иголочки в новенький костюм сшитый на заказ, серый с еле заметным серебряным отливом. Драко обозвал его платиновым. И Гермиона тоже не прочь сорвать с него эту дорогую упаковку. Он ловит её голодный взгляд и на его лице расцветает широкая белозубая улыбка.
“— Драко, нет, пожалуйста! Ямочки на твоих щеках сводят меня с ума!» — думает она, любуясь своим Спасителем, как теперь в шутку называли его друзья.
Несколькими днями ранее, когда Макгонагалл вызвала к себе в кабинет и торжественно объявила, что их наградят, Драко был поражён и хотел отказаться. Но директор настояла и, к ещё большему изумлению Малфоя, извинилась за то что набросилась на него с обвинениями. На что он только хмыкнул:
— Ни в чём вас не виню. Думаю, у вас был повод подозревать меня.
