Нет, он больше не тот человек, которого легко столкнуть вниз. Он больше не позволит себе сдаться.
Сова приносит ответ почти в конце марта. Тёплая весна радует солнцем и обновлённым свежим воздухом. А его настроение подобно таянию снега, плавится от счастья, когда из конверта выпадает ещё и новенькая колдография Гермионы. Она загорелая, в голубом сарафане в белый горох, стоит на фоне синего океана и посылает ему воздушный поцелуй. Каштановые кудри Грейнджер развеваются на ветру, а в её глазах горит любовь.
«Любимый мой Драко! — пишет она, а он не может сдержать улыбки. — Я так рада, что ты не унываешь!
Я загорала всего три раза. Времени на это почти нет. Но белые полоски от купальника я тебе обещаю! Кенгуру грустно плачут в сторонке, так и не уговорив меня позагорать голенькой.»
Драко смеётся и снова смотрит на фото.
Дразнит его, ведьма! Красивая до невозможности… Чёрт, скорее бы она вернулась!
В конце письма номер телефона и приписка.
«Я буду ждать твоего звонка каждую субботу с четырёх до пяти по английскому времени. Люблю, целую… Твоя Грейнджер.»
Суббота сегодня… Мерлин! Он начинает возбужденно собираться в путь. Макгонагалл открывает ему камин по субботам прямо в Мунго. Он спешит к матери, а потом в Министерство на обычный осмотр.
Переговорную будку связи с магглами Малфой находит на первом этаже. Кидает галеон, чтобы говорить дольше. Нервозно набирает нужные цифры. Минута ожидания и на том конце провода слышится звонкое:
— Это ты, Драко? — голос в трубке заставляет его сердце биться быстрее.
— Привет, Грейнджер! Конечно я, — Он смеётся. — Или ты ещё кому-то дала свой номер?
— Ах, нет конечно, Драко! Боже, я так рада слышать тебя! Мой хороший! — Гермиона улыбается: он улавливает это по её радостным интонациям. — Скучаю ужасно!
— Не береди душу, малышка… Я без тебя схожу с ума…
— Драко… — так хочется, чтобы она повторяла его имя ещё и ещё.
— Как твои дела? Как мама? — он трогает пальцем потрепанный корпус телефона, вглядываясь сквозь спешащую по коридору Министерства толпу волшебников, а перед глазами встаёт её нежное личико.
— Всё без изменений… — тихо отвечает Гермиона: Малфой знает, что сейчас она скорее всего кусает губу. — Мама… Она не пришла в себя, но мы поговорили… Это был странный опыт. Меня магически погрузили в искусственную кому и направили к ней. Мы встретились на вокзале Кинг Кросс. Представляешь? Это удивительно! Гарри тоже как-то встречался там с погибшим Дамблдором… Потом расскажу подробнее… А мама… Мама сказала, что ей очень тяжело принять реальность и она не может пока вернуться… Я просила прощения, но она ответила, что прощать мне нечего и…
Она говорит, говорит, а Драко грустно улыбается одним уголком губ. Так волнительно и приятно слушать её чуть искаженный расстоянием голос. Её интонации, её дыхание, её воодушевление…
— …Ты знаешь, он очень талантливый человек и я помогаю ему… — продолжает Гермиона и вырывает его из лап задумчивости.
Вот как значит! Грейнджер и в Австралии нашла кому помочь.
— Кто он? — перебивает Драко более резко, чем планировал.
Она задумывается, но через миг уже смеется:
— Драко, нет! Не смей ревновать или беспокоиться обо мне! Повода нет совсем. Это Рольф Саламандер. Он безобидный, добрейший человек. Изучает магических животных Австралии, и попросил отредактировать его новую книгу. У него не хватает времени, а я могу это делать в палате у мамы…
Не смей ревновать? Да за кого она его держит? Конечно, Драко будет ревновать и беспокоиться! Беспомощное чувство неизвестности накрывает его и заставляет раздражаться. Он готов сбежать из Англии, наплевав на условный срок, чтобы узнать, что за «добрейший человек» крутится возле его девушки. Нет, конечно, он доверяет ей, но этого типа не знает… А вдруг он причинит Гермионе вред? Проклятье! Она слишком доверчива!
— Грейнджер, когда ты вернешься? — нервно перебивает Малфой.
— Не знаю, постараюсь раньше. — Гермиона тяжело вздыхает. — Но точно обещаю вырваться к твоему дню рождения! Это без вопросов! Я уже договорилась о портключе. И купила тебе подарок.
— До моего дня рождения ещё тысяча дней! — недовольно бросает он. — Собирай вещи и приезжай сегодня же!
— Ну что ты говоришь! Осталось всего ничего. Два месяца… Пойми, я не могу пока вернуться… Мне нужно быть здесь. С папой и мамой…
— Грейнджер… Что мне сделать чтобы ты вернулась? Может на предстоящей игре по квиддичу грохнуться об землю и сломать все кости?
Она молчит и Драко понимает, что перегнул палку.
— Ладно… Прости. — Он выдыхает свое раздражение и закрывает глаза, успокаиваясь. — Понимаю, ты там нужнее и для тебя это очень важно. Я… В общем, я жду тебя…
— Нет, Драко. — Он слышит тихий всхлип и ругает себя за несдержанность. — Ты не понимаешь… Ты мне тоже важен. Очень важен. Но ты в порядке, а родители нет, я не могу бросить их в таком состоянии даже на один день. Потому что это я виновата в том, что случилось…
