— Не я, — внушительно продолжает директор. — А суд присяжных, состоящий из самых уважаемых людей магического сообщества, многие из которых тоже участвовали в войне, постановил Драко Малфою доучиться в нашей школе. Вы будете оспаривать их решение?
Парни, которые толко что махали кулаками, как последние магглы, превратились в молчаливые фигуры.
— Я знаю, что это происходит не в первый раз. Но мистер Малфой ни разу не пожаловался. Мне бы не хотелось, чтобы он погиб. Вы понимаете, что тогда в Азкабан сядет кто-то из вас, мальчики? — она сурово сжимает губы и окидывает всех суровым взглядом. — Я знаю, что война всех нас ранила. Но это не значит, что всю свою боль вы будете вымещать на одном человеке. Мистер Малфой такой же ученик, как и вы. Если кто-либо из вас тронет его, вам грозит исключение. И отметка в личное дело о нападении. Что в будущем помешает вам поступить куда-либо и найти хорошую работу. А ещё он профессор зельеварения. И не потому что я благоволю ему или жалею, нет. Он отличник по этому предмету, лучший. Поэтому… — она поворачивается к Драко и тот выпрямляется, отпихивая Уизли. — Профессор Малфой, так как ваш испытательный срок окончен, с сегодняшнего дня вы можете сидеть за преподавательским столом в Большом зале.
У Драко шире открываются глаза, Грейнджер крепче сжимает его за талию, а парни непонятливо переглядываются и недовольно кривятся.
Драко внутри себя победоносно ухмыляется. Получите, уродцы! Он лучший! И он с удовольствием побесит их, разглядывая зал с профессорского стола. С прямой спиной и вооружившись своим самым надменным взглядом.
— Мисс Грейнджер и мистер Уизли, отведите его в больничное крыло. А с вами всеми мы поговорим в моем кабинете! — она щёлкает пальцами и поворачивается к лестнице.
Парни следуют за ней послушными овцами. Только Нотт брезгливо морщится и сбегает в коридоры слизеринских подземелий.
— Ты слышала, как его защищала Макгонагалл? — бормочет Уизли, пока они идут к Помфри.
— Рон… Давай не будем… — ворчит Гермиона, бросая извиняющиеся взгляды на Драко.
— Почему нет, твоему парню теперь ничего не грозит, и он может пировать за преподавательским столом. — продолжает рыжий, словно слизеринца нет рядом.
— Вообще-то, Макгонагалл и меня приглашала, как учителя по маггловедению, — почти раздражённо кидает Грейнджер своему дружку, а Малфой усмехается. — Но я отказалась. Не хочу, чтобы на меня пялилась вся школа.
Драко откашливается, обращая на себя внимание, хотя это причиняет боль в ребрах:
— Хм… А я польщён предложением Маккошки. Возможно, как-нибудь и сподоблюсь порадовать преподов моим обществом.
Уизли досадливо фыркает, хотя руки с его спины не убирает, крепко поддерживая ковыляющего слизеринца:
— Ты, Малфой, всё такой же самодовольный говнюк и, я уверен, ничто этого не изменит.
Гермиона хихикает с другого бока, но когда ловит сердитый взгляд Драко, извиняюще бросает:
— Прости.
Они оставляют Малфоя у Помфри, чтобы он мог отлежаться, пока раны затягиваются, а сломанные рёбра зарастают под воздействием Костероста. Гермиона проследив за лечебными манипуляциями целительницы, и проверив, что он улегся на больничную кровать со всеми удобствами, убегает, чмокнув его в губы со словами:
— Драко, я навещу тебя после уроков, хорошо?
Но раны перестают беспокоить его быстрее, чем он думал. И Малфой, уговорив Помфри отпустить его, спускается к себе, чтобы написать пару писем. Целителю матери и тётке во Францию.
Гермиона находит Драко ближе к вечеру, до ужина, в его апартаментах. Она врывается в гостиную, как луч солнца меж серых облаков. Наконец-то они обнимаются так как надо, так как Драко жаждал ещё со вчерашнего дня. Ему не хватало Грейнджер, как свежего воздуха. И он жадно целует её губы, шею, тащит к кровати. Его руки нетерпеливо срывают с неё белую рубашку, пальцы скользят по девичьим бедрам и заднице. Но Грейнджер, порозовевшая и задыхающаяся, останавливает его:
— Драко! Подожди… Тебе, наверно, ещё больно…
Ему сейчас не хочется говорить, хочется её, но он ловит в глазах Гермионы тень беспокойства.
— Мне очень больно, а ты меня вылечишь! — уверенно произносит Драко, хищно улыбнувшись и тянет к себе. — Ты так хорошо на меня влияешь…
У него болит плечо и пара рёбер, но он ей об этом не скажет.
— Ты шутишь? — Гермиона отталкивает его. — Тебя избивали толпой! Какие же они придурки!
— Я живучий… Грейнджер, иди ко мне… — Драко садится на кровать и обнимает её, стоящую между его колен.
Он утыкается лбом в её плоский животик, крепко обняв за талию. Вдыхает запах её тела. Целует нежную кожу. Касается языком. Пока она, вздыхая и, кусая губы, гладит его волосы.
— Драко, я так испугалась за тебя… — Он слышит, как Грейнджер сглатывает и дрожит. — Когда прибежали девочки с первого курса и начали кричать, что тебя убивают!
Малфой хватает её под колени и переворачивает на кровать. Ложится рядышком, нависая над ней. Её карие глаза сверкают от непролитых слёз.
Только не плачь…
— Любимая, не бойся за меня, я справлюсь со всем… Мы справимся… — Он нежно обводит пальцами её лицо, убирая кудрявые прядки.
