Появился Амрен в домашней одежде, и они уселись на табуреты возле массивного деревянного стола.
— Ну, рассказывай. Удалось что-нибудь выяснить?
— Да, — Бьянка достала из кармана бумажку. — Мию купил за две тысячи золотых какой-то Фаррах Исмаил.
— За две тысячи золотых, — присвистнул Амрен. — Должно быть, твоя сестрица аппетитная штучка… Постой, ты сказал Фаррах Исмаил?
— Да. А что? Ты его знаешь?
— Знаю. Это главный евнух гарема нашего уважаемого султана, да побрал бы шайтан его душу!
— Султана?! — изумилась Бьянка. — Ты хочешь сказать, что Мия попала к самому султану?
— Похоже на то.
— И что теперь с ней будет?
Чайник забулькал, из носика повалил пар. Амрен поднялся и достал из шкафчика серебряную коробку. Насыпав из нее несколько ложек чая в фарфоровый заварник, он добавил горячей воды и накрыл его крышкой.
— Думаю, какое-то время ей ничего не грозит, — наконец сказал он. — Скорее всего, ее поместили в нижний гарем.
— Что это значит?
— Туда попадают все новые рабыни. Несколько месяцев ее будут обучать всему, что должна уметь наложница.
— И что же это? — насторожилась Бьянка.
— Язык, танцы, этикет… искусство ублажения мужчин.
— Что?! — ее глаза чуть не полезли на лоб.
— Да не переживай ты так. Мужиков к твоей сестре и на пушечный выстрел не подпустят. Она теперь — собственность султана, и только он имеет право к ней прикоснуться. Думаю, произойдет это не скоро… Если вообще когда-нибудь произойдет…
Бьянку удивила последняя фраза.
— Что ты имеешь в виду?
Амрен достал из буфета чашки и блюдца.
— Как ты думаешь, сколько у султана наложниц? — спросил он, наливая из заварника ароматный чай.
— Не знаю.
— Несколько сотен.
— Ничего себе! — присвистнула Бьянка. — И что, он их всех…
Амрен поставил на стол тарелку с кубиками зеленого и красного лукума, и плюхнулся на табурет.
— В том то и дело, что нет. Многих из них он даже никогда не увидит.
— Тогда зачем ему столько женщин? — спросила Бьянка, сделав глоток горячего чая. Благоухание жасмина приятно защекотало в ноздрях.
— Так положено, — в голосе Амрена послышалось явное неодобрение. — Он ведь султан — а значит должен иметь огромный гарем, чтобы оставить кучу наследников.
Бьянка хмыкнула. Обычаи этой страны нравились ей все меньше.
— Он что, местный бык-производитель?
— Что-то вроде того.
Бьянка откусила кусочек красного лукума. Вишневый. Очень вкусно!
— То есть, ты говоришь, что Мие пока ничего не угрожает? — уточнила она.
— Со стороны султана — нет. Но…
— Но что?
— Если твоя сестра так красива, что за нее отдали целых две тысячи золотых, то это может не понравиться кому-то из фавориток.
— И что с того?
Отхлебнув из чашки, Амрен поставил ее на стол, и подался вперед, глядя на Бьянку в упор.
— Они могут сделать все что угодно: отравить, изуродовать, зарезать…
— Правда? — содрогнулась Бьянка.
— Увы, — вздохнул он. — Ты не представляешь, какой это гадюшник. В мешке со змеями в тысячу раз безопаснее, чем среди этих милых дам.
— Но почему они враждуют? Они же пленницы. Разве они не должны друг друга поддерживать?
Амрен снова глотнул чая.
— Ты не понимаешь, — мрачно сказал он. — Вся их жизнь посвящена тому, чтобы привлечь внимание султана.
— Но зачем?
— Во-первых, та, кому повезет стать фавориткой и тем более женой, получит отдельные покои, прислугу, дорогие подарки. Если ей удастся родить сына, то ее положение укрепится еще сильнее. А предел мечтаний — это стать матерью следующего султана. Ради этого они готовы на все.
— Да уж, — фыркнула Бьянка, кусая зеленый лукум. Фисташковый. С жасминовым чаем — просто объеденье!
— А во-вторых, — продолжил Амрен, — большинство из этих женщин попали в гарем еще в детстве, и они просто не знают другой жизни. Им все время внушают, что цель их существования — сделать повелителя счастливым, и они в это верят. А кроме того, у них тоже есть потребности.
— Потребности?
— Конечно. Им постоянно рассказывают сказки про «врата рая» в постели султана, всячески разжигают в них сладострастие, и при этом — ограждают от мужчин. Ублажить себя самой — тоже не вариант, за ними постоянно наблюдают. Единственный шанс утолить свою похоть — это ночь с падишахом… Вот скажи, у тебя были женщины?
— Э-э-э? Что? — опешила Бьянка и густо покраснела.
— Понятно, — Амрен закинул в рот кубик лукума. — Скажем так, даже одну из них не так уж просто удовлетворить, а что говорить о сотнях? Думаешь, им хватает одной ночи с султаном раз в несколько месяцев? Да они просто лезут на стену от желания.
Перед глазами вдруг возникла картина, виденная сегодня в спальне Лейлы, и у Бьянки взмокла спина.
— Они сходят с ума от тоски и безделья, — продолжал Амрен. — Все, что им остается — это интриги и заговоры. Так что нам нужно поскорее вытащить оттуда твою сестру, пока кто-нибудь не навредил ей. Я подумаю, как это сделать.
— Спасибо тебе огромное, — Бьянка допила чай. — Но мне вот интересно, откуда ты так много об этом знаешь?
Подняв глаза на Амрена, она опешила от его изучающего взгляда. Какое-то время он молчал, затем, наконец, решился:
— Поклянись, что никому не расскажешь! — потребовал он.
— О чем?
— Поклянись.
— Клянусь.
