Несмотря на то, что погода была влажной, я почему-то подумал, что может дойти до пожара. Я решил тихо, стараясь не потревожить, как мне кажется, родственную душу, подобрать окурок и выкинуть в реку. Найти его было просто, как и спуститься к реке и обезвредить пожароопасный предмет. Чувствую, прямо сейчас меня сверлят взглядом, ну и пусть – я ведь не делаю ничего плохого, наоборот – приношу пользу. Понаблюдав, как гаснущий огонек испустил несколько пузырьков в воде, я развернулся. Возвращаясь обратно на дорогу, мне захотелось напоследок мельком взглянуть на одиноко сидящую девушку, однако даже не думал, что она до сих пор наблюдала за мной, от чего наши взгляды пересеклись. Даже в такой темноте я сумел разглядеть её большие глаза, полные отчаяния, тщетно пытающиеся скрыть то, что происходит у нее внутри за маской безразличия. Как я это понял – да просто я такой же, хоть со временем мои глаза окончательно превратились во взгляд «мертвой рыбы». Мне стало неловко, и я отвернулся, вновь сосредоточившись на дороге, однако внезапно, словно гром средь бело дня, она заговорила.
– Ну и – неужели ничего не скажешь?
Её фраза действительно застала меня врасплох. Уверен, она это точно видит.
– А что, мне сказать – «Больше так не делай»? Будто бы это что-то изменит – не смотря на легкую растерянность, я быстро нашел логичный ответ.
Судя по тому, как эта незнакомка (на вид одного со мной возраста) подняла брови – мой ответ её удивил.
– Ну как же – «надо ведь соблюдать порядок и быть начеку, чтобы все вокруг его соблюдали».
По её интонации мне сразу стало понятно, насколько тошно стало ей от произнесенной фразы. Не думаю, что разговор о навязанной нам морали будет разумно продолжать в таком тоне, поскольку я уже чувствую, как портится мое настроение. Вместо этого скажу ей все кратко и напрямую.
– Не знаю, что у тебя случилось, однако могу понять, что тебе сейчас просто хочется побыть одной. Я уверен в этом, потому что сам тут ошиваюсь по той же причине. Иными словами – я не хотел тревожить тебя, но по большей степени просто не хотел лишних разговоров. – В этот момент она, кажется, хотела что-то сказать, но я не остановился. – А сигарету я поднял банально из-за вероятности пожара – не больше.
Я закончил и ждал ответа, однако она словно проглотила язык. Более того – одиночка отвела взгляд и даже не смотрела в мою сторону. Подождав ещё и успев вновь сосредоточиться на журчании воды, я решил, что эта пауза – сигнал к тому, что пора бы оставить этого человека наедине со своими мыслями, а мне вернуться к своим. И уже собравшись уходить, я вновь услышал голос этой незнакомки.
– Постой.
Я в недоумении обернулся, и она продолжила.
– Ты ведь живешь недалеко от сюда?
Что? К чему это?
– Ну да, а что?
Она слегка выдохнула.
– Если не затруднит – могли бы мы поговорить?
– Хм? О чем?
– Да так – хочу наконец выговориться, да только некому. Такое чувство, словно даже если я кому-то и расскажу, то меня все равно не услышат, но… – приобняв колени, продолжила говорить она, – я все думаю, как бы в какой-то момент я не взялась за веревку с мылом…
Ты что, повеситься хочешь? Хотя… черт, как хорошо, что я не сказал этого вслух.
Если присмотреться, то одного взгляда на эту девушку хватает, чтобы понять, через какие трудности она проходит. А ведь на самом деле таких людей в нашем обществе хватает – типичный внутренний мир на вид жизнерадостного молодого человека, в полном рассвете сил. Вот только её внутренний мир давно стал внешней оболочкой, а это значит – какие бы события не преследовали эту девушку, её дух уже доживает последние дни.
Пока я думал о том-сем, она достала вторую сигарету и подожгла спичку. Довольно грациозно и со странной, привлекающей глаз манерой, она подожгла кончик и через пару мгновений выдохнула довольно густой клуб дыма.
– Мне не сложно, – наконец сообразил ответ я.
Немного спустившись и встав рядом, я устремил свой взгляд на противоположный берег. Прохладный серый ветер подул со стороны спального района и медленно заколыхал одежду; капюшон на моей голове лез в глаза.
– Сядь пожалуйста.
Таинственная девушка, чьего имени я не знаю и вряд ли осмелюсь узнать, наконец собралась с мыслями.
Я послушно сел рядом на землю и вытянул вперед одну ногу.
Наострив все свое внимание, я приготовился к глубокому разговору.
– Меня тревожит мое будущее.
– Будущее…
– Да.
Хоть мы оба и смотрели на противоположный берег, не видя глаз друг друга – я прекрасно понимал, в каком настроении и что сейчас чувствует моя собеседница.
– Я сейчас учусь на врача, однако меня воротит от одной только мысли, что когда-нибудь мне действительно придется этим заниматься…
– Разве это не уважаемая профессия?
– Мной точно нет, – резко ответила она. – Сама не знаю почему, но я не хочу этого, однако моя мама, мой отчим, моя бабушка – все хотят этого. У нас неодноразово возникали конфликты по поводу или без, и всегда я выхожу проигравшей, порой даже с парой порезов или синяков.
