Эштон Скотт мечтает о побеге. Как «самый сексуальный парень Голливуда», он больше не чувствует себя привлекательным, он чувствует себя перегоревшим. Уединенный домик в горах кажется идеальным местом, чтобы отдохнуть. Все, что ему нужно, это немного тишины и покоя!Все, чего хочет Элейна Руис-Ортега, — это идеальная фотография. Работа папарацци, возможно, не самый лучший выбор для карьеры, но она оплачивает счета. К несчастью для Эштона Скотта, получить идеальную фотографию означает сделать снимок с ним в центре кадра. А к несчастью для Лейни это означает необходимость скрючится на дереве во время снежной бури на вершине чертовой горы.Идеальная фотография может стоить нескольких потерянных пальцев на ногах, но когда ее машина не заводится, а телефон не ловит сигнал, Лейни оказывается вынужденной просить милости у того самого потрясающе привлекательного знаменитого актера, которого она преследовала. Эштон неохотно впускает ее в дом, но ни один из них не может игнорировать тот накал, что появляется между ними, когда они на несколько дней оказываются вместе в крошечном домике. Без объектива камеры они словно впервые видят друг друга по-настоящему.В этом небольшом романе «от врагов до любовников» с участием знаменитостей есть только одна кровать, вынужденная близость и колкости.
За дверью Эштона Скотта лежало четыре фута снега, а дальше… ничего, кроме тишины и темноты. Он находился в снежном плену. И это прекрасно, потому что он совершенно точно, полностью, по-настоящему остался один.
Ни бывшей жены, звонящей ему с просьбами об одолжениях; ни назойливых фанатов, роющихся в его мусоре; ни агента, неожиданно появляющегося с радостным криком о последнем, самом лучшем сценарии; и, что самое важное, никаких гребаных папарацци.
Эш сбежал из Голливуда в этот отдаленный деревенский домик в Каскадах, потому что перестал слышать свои мысли. Эта хижина настолько отрезана от внешнего мира, что у него появилось легкое опасение, что мир решит, что он умер. Может быть, он им это позволит.
В тридцать два года и после двадцати лет работы в шоу-бизнесе он наконец-то начал видеть тени за пределами света. Эштон больше не был подростком-сердцеедом, а превратился в мужчину, сердце которого замирало каждый раз, когда он заводил очередные поверхностные отношения. Его родители женаты уже сорок пять лет и, казалось, любят друг друга еще сильнее. Это то, чего он хотел. Чего-то настоящего. Но он твердо знал, что реальность исключает все выдумки, которые он изображал на экране.
Бросив последний взгляд на зимнюю страну чудес, он улыбнулся, прежде чем закрыть дверь. Эш вернулся к потрескивающему камину и единственному креслу, где оставил триллер и бокал вина. Его действительно радовали простые вещи в жизни. Например, это убежище. Несмотря на то, что оно едва ли больше, чем охотничья хижина: только одна большая комната с кроватью-чердаком, крошечная кухонька и ванна на ножках. Ванная комната тоже казалась чем-то из ряда вон выходящим: маленькая квадратная комната, которую пристроили уже после того, как все остальное закончили.
Его бывшая жена пришла бы в ужас. Она отказывалась останавливаться в местах, не имеющих пятизвездочного рейтинга. Эш сел обратно и посмотрел в большие, от пола до потолка, окна, обрамляющие камин, наблюдая, как ночное небо пробивается сквозь грозовые тучи. Только такие звезды ему и нужны.
Он как раз добрался до страшной части книги, когда раздался стук в дверь. Эш застыл на месте, в его воспаленном воображении мелькали отшельники-убийцы и отвергнутые бывшие любовницы. Может, он и не возражал против того, чтобы весь мир считал его мертвым, но у него совсем не возникало желания разыгрывать эту сцену.
Облокотившись о край кресла, он уставился на дверь. Может быть, ему показалось. Может это просто ветер.
Стук раздался снова, и на этот раз его сопровождал голос. Женский голос.
— Я знаю, что ты там, Скотт!
Вот же черт. Когда тебя называют по фамилии — это не слишком хороший знак. Эш медленно встал, оглядываясь по сторонам в поисках оружия. Он, конечно, брал уроки у лучшего тренера в Голливуде и сам выполнял большую часть трюков, да и в драке мог за себя постоять. Но все-таки он не настолько самонадеян, чтобы думать, что его мускулы выдержат пулю или нож… ведь отвергнутые бывшие любовницы обычно предпочитают ножи? Ведь для того, чтобы разорвать связь, нужно перерезать артерии?
Он поднял каминную кочергу и пошел к двери, пытаясь распознать смутно знакомый голос, который все еще требовал, чтобы его впустили.
Эш глубоко вздохнул и распахнул дверь, обороняясь своим импровизированным оружием.
— Ух ты! — Женщина вскинула руки. — К чему эта кочерга?
Когда он увидел, кто это, ярость вспыхнула белым пламенем во всем теле Эша. Он сжал пальцы вокруг своего оружия, сузив глаза.
— Ты, — прорычал он. — Как, твою мать, ты меня разыскала?
Кудрявые черные волосы, большие темные глаза, пухлый рот, который сейчас кривится, и невысокое, фигуристое тело, что всегда умудрялось пролезть сквозь щели любой охраны.
Элейна Руис-Ортега. Вечная заноза в боку Эша, никогда не унимавшаяся папарацци и женщина, которая разрушила его брак, разнеся доказательства неверности его бывшей жены по всем таблоидам.
— Похоже, если расскажу, как нашла тебя, это только увеличит шансы на мою смерть от твоей руки. Не мог бы ты бросить оружие?
— Нет, — выдохнул он. — Какого черта ты здесь делаешь?
— Тебе и правда нужно, чтобы я ответила на этот вопрос?
Нет, не нужно.
— Чтобы сфотографировать меня.
Она грубо постучала пальцем по носу, и он заметил, что ее перчатки покрылись коркой льда.
