— Все продумано, — сказала я, стараясь, чтобы мои слова звучали убедительно. — Сейчас вы заберетесь на шар, мы ослабим веревку, и аэростат ветром отнесет к острову. Оказавшись над ним, вы сбросите пленнице веревочную лесенку, поднимете ее поближе к шару, и мы притянем вас обратно.
— Мы полетим все втроем? — задрав голову, Сереня рассматривал аэростат. На его физиономии явственно отображался восторженный интерес пополам с испугом.
— Моя жена весит центнер, — гордо поведал Моржик. — Чтобы подтянуть ее вместе с лестницей на несколько метров, вам всем придется изрядно попотеть.
— А мы не грохнемся оттуда? — озвучил свои сомнения Сереня.
— Вы будете с удобством сидеть на трапеции, надежно пристегнутые ремнями, — соврал Моржик.
Представитель фирмы «Небо-Небо», с интересом прислушивавшийся к нашему разговору, открыл рот, явно собираясь что-то сказать.
— Ни звука! — зверски скривив лицо, шепнула я ему на ухо.
Деньги дядя получил из моих рук, поэтому послушался и молчал как рыба до тех самых пор, пока операция не вошла в решающую стадию.
Привязанные ремнями и веревками братья Пушкины вознеслись на гигантском шаре на пару метров над землей, и лишь тогда специалист по аэростатам позволил себе сказать:
— Двести кило груза шар не поднимет! Если не сбросить балласт, он может сесть в воду!
В этот момент братья Пушкины тяжело поплыли над рекой.
— О балласте я позабочусь! — пообещал Моржик.
Кровожадно улыбнувшись, Иркин любящий муж дернул капроновый шнур, собственноручно вплетенный им в веревочную упряжь, удерживающую от падения аэронавтов.
В скользящих узлах и всяких-разных саморазвязывающихся петлях Моржик разбирается великолепно, он альпинист со стажем и опытный яхтсмен!
Розовая капроновая змея упала на землю, и почти сразу с ненадежной жердочки под шаром рухнул вниз увесистый Гриня.
— Мама! — успел выкрикнуть он, корявой растопыркой падая в коричневую воду.
— Первый пошел! — забила в ладоши Ирка, выбравшаяся из машины.
— Второй пошел! — прокомментировал Моржик падение Лени.
Старший Пушкин с воплем полетел ногами вниз и удачно угодил в пружинящие ивовые заросли у самого островного берега. Учитывая, что предыдущее падение тяжеловесного Грини заставило шар подпрыгнуть сразу на пару метров, Лене, безусловно, повезло с приземлением.
— А я? А как же я? — донесся из поднебесья незабываемый писклявый голос.
— А третий полетел! — восторженно выдохнул Моржик, прикладывая ладонь козырьком к глазам.
Бело-синий аэростат, нагруженный одним лишь легоньким Сереней, быстро уплывал вдаль и ввысь.
— Извините, конечно, может, я чего-то не то скажу, — кашлянул представитель «Небо-Небо». — Может, я не в свое дело лезу… Но с пятидесятикилограммовым парнишкой на борту этот шарик может пролететь километров сто, даже сто пятьдесят, если ветер не поменяется!
— Не беспокойтесь, эти парни — настоящие русские экстремалы! — заверила обеспокоенного дядю Ирка. — Они просто обожают опасные приключения!
— Да и потом, какой же русский не любит быстрой езды? — поддержал супругу Моржик, провожая прищуренным взглядом быстро уменьшающийся шар.
Представитель «Небо-Небо» снова деликатно кашлянул:
— А вас не смущает, что один из этих экстремалов как раз сейчас изо всех сил борется с течением, направляясь к необитаемому островку?
— Ну, положим, островок теперь нельзя назвать необитаемым: видите, по отмели уже бегает товарищ плывущего экстремала, — заметил Моржик.
— Но вода…
— Пустяки! — с великолепным апломбом заметила Ирка. — Чего бояться? В этой воде ведь нет крокодилов!
— Чай, не Африка! — поддакнул Моржик.
— Не Браззавиль какой-нибудь, — подтвердила я.
Мы дружно разразились смехом и, не сговариваясь, пустились в пляс вокруг оторопевшего дядьки, нестройно распевая:
— Крутится, вертится шар голубой! Крутится, вертится над головой!
Синий шар уплывал прочь и издали был похож на диковинный цветок.
