Я опять заталкиваю мысль о неожиданно поменявшемся сленге до этого вполне правильной и корректной местами девушке. Потом. Очень уж новости дерьмовые. И какого фига зацепился за нас этот Валерик?
Задаю вопрос спасительнице.
— Да он олигофрен озабоченный. Папаша задолбался его из разных передряг вытаскивать! И, самое главное, если чего в башку ударило, то фиг выбьешь. А сегодня он еще и вдетый чрезмерно. И друзья его тоже. Так что надо линять. Не будут они на родню и статус смотреть. Сейчас — точно не будут.
Мне становится уже откровенно страшно. И хочется выбраться из холодной машины и побежать прочь от дурацкого клуба! Но не могу. Света далеко не убежит. Такси пока дождешься. Время потратится. Да и не факт, что нам дадут в него сесть…
Черт! Как все глупо!!!
Тут водительская открывается, запрыгивает Макс, оглядывает нашу компашку веселыми злыми глазами:
— Ну что, девочки, поехали кататься? М?
И резко стартует с места. С визгом.
Я только и успеваю уцепиться за сиденье. И Светкину голову придержать.
— Осторожней!
— Не бойся, Максик — ас! — успокаивает официантка, спешно пристегиваясь ремнем безопасности, — меня, кстати, Люда зовут!
— Я — Саша, а она — Света.
— Девочки, приятно познакомиться, но теперь вцепились во что-нибудь и держимся, — командует Макс, глядя в боковое напряженным взглядом.
— Валерик? — спрашивает Люда.
— Он, сука. Не успел я малех…
— Чееерт… У него же субару…
— Оторвемся…
Я в этот момент лихорадочно шарю по сумочке в поисках телефона.
Потому что Света, конечно, мне некоторым образом хозяйка, да и вообще, девчонка хорошая и подставлять ее неохота… Но здравый смысл — это моя отличительная черта.
С некоторых пор.
Люда переглядывается с братом, потом смотрит на меня. Я к тому времени уже нашариваю телефон и теперь лихорадочно пытаюсь разблокировать. А, учитывая, что у меня древний, как говно мамонта, элджи, с кнопками, то с первого раза и не выходит!
— Кому набираешь? Полиции?
— Типа того… — поправляю голову отключившейся Светы на коленях.
Чеерт… Еще и из-за этого переживаю! Что-то она не особо хорошо себя чувствует. Как мне кажется. Отключилась быстро. Что за таблетки адские пила?
Очень сильно напрягает серьезное лицо Макса в зеркале заднего вида, его прищуренные глаза. И фары, рассекающие темноту позади.
Мы вылетаем на обводную — самый краткий путь из одного района в другой.
Что характерно, я понятия не имею, где мы, каким образом я буду объяснять брату Светы, куда ехать.
Вокруг темень, только фонари через один горят тускло.
Но зато точно знаю, что мчимся мы прочь из нашего района. В северный. То есть, в жопу мира.
Макса можно понять, там, в узких проулках между бараками, реально оторваться. Если знаешь местность, ни один хрен не найдет.
А Макс знает?
— Не волнуйся, Максик знает, куда ехать, — тут же отвечает на мой невысказанный вопрос Люда, — полицию имеет смысл вызывать? Быстро приедут?
— Я не полицию.
Да слава яйцам! Разблокировался, тварь!
Набираю номер полкана, он сразу в книге вызовов на первом месте висит.
И готовлюсь к тому, что придется сейчас дозваниваться, потому что ночь глубокая, и, может, он спит. И, может, не один…
Пофиг.
Проснется.
Я тут его сестру, вообще-то, спасаю!
Но трубку берут с первого гудка.
— Слушаю.
Голос такой… Как будто и не спал даже. Собранный.
— Ви-виктор Евг… Ой…
— Саша, что случилось? Обращение пропусти.
Ох. Подполковник. Приказывает он…
— У нас со Светланой Евг… Черт!
Тут Макс выжимает газ, машина взревывает и ускоряется. А меня несет вперед, носом в сиденье пассажира.
Чудом торможу одной рукой, а второй прикрываю голову Светы.
— Саша!
Черт! Телефон уронила!
Подпол теперь откуда-то снизу приказывает!
Пока поднимаю, пока опять прикладываю к уху…
— Что ты делаешь на обводной? Где Света?
Зараза! Маячок мне повесил! Ладно, потом повозмущаюсь. Если будет возможность вообще.
— Свете плохо. Она намешала таблетки с коктейлем. Нас преследуют какие-то пьяные придурки. Я боюсь, что догонят…
— Номер машины.
— Ээээ…
— Трубку водителю.
Передаю трубку Максиму. Он прижимает к уху.
— Да. Номер О350ВН. Желтая субару с черными полосами. Да. Я понял. Нет. Не уйдем. У меня приора. Примерно минут через пять, максимум десять. Да. Там, где на заводы? Понял. Да.
Кидает трубку сестре, кивает на меня и выжимает на полную газ.
Сзади гудят, мигают фарами… И, черт! Кажется, стреляют!!!
Я забираю трубку у Люды, опять прикладываю к уху! Охереть, как страшно!!!
— Так, Саша, — судя по голосу, Виктор идет, или даже бежит, — сидишь тихо, смотришь за Светой. Она в отключке?
— Да.
— Ее — на пол, между сиденьями, сама — сверху.
— Они стреляют! — я не выдерживаю и повышаю голос.
Наверно, даже не повышаю.
Наверно, даже визжу.
Не знаю.
Вот не знаю, блин! Не осознаю до конца свою реакцию на происходящее. Никогда в меня не стреляли!
Это новое, мать его, ощущение!
— Саша! — он рычит, потом отвлекается, что-то коротко кому-то говорит, — на пол! Свету сначала! Потом — сама! Поняла? Не сделаешь, получишь по жопе!
Напугал, ага…
Придерживая телефон, сползаю коленями на пол, стаскиваю Свету вниз.
