— И только из-за этого?
— А из-за чего по-твоему?
— А меня совсем не жаль тебе? — спросил он глухо. — Что я совсем без силы остался.
— И почему я должна тебя жалеть?
— Хорошо было бы, если бы пожалела. Матушка сказывала, что если девка жалеет, то потом обязательно полюбит.
— Мудрая твоя матушка, но только и я эту присказку прекрасно знаю. Потому жалеть тебя я и не думала, потому что, я умная! И на эти ля-ля-ля давно не ведусь уже!
— Извини, Сашенька, но ничего я не понял из слов твоих, — ответил он тихо и как-то ласково. Она удивленно уставилась на него. Впервые он назвал ее Сашенька, да еще с такой ласковой интонацией, что в груди ее что-то напряглось.
— Говорю, что лапша на ушах у меня уже не держится! — выпалила она и видя, что он как-то озадаченно и внимательно смотрит на нее, явно не понимая ее слов, махнула на него рукой. — Ладно, проехали!
— И все равно спасибо тебе, милушка. Надеюсь вернете вы силу мне богатырскую с матушкой моей.
— Пожалуйста! И не надо на меня так смотреть!
— Как? — спросил он хитро.
— Боже! Словно съесть меня хочешь или еще что сделать.
— Съесть? — удивился он. — Нет съесть точно не хочу, в вот что другое…
— Это просто невозможно слушать! — выпалила она, отвернувшись от него.
— Отчего же? — удержал он ее за руку.
— Оттого что сердце у меня ходуном ходит, вот что! — выпалила она.
— Правда? — улыбнулся он искренно и довольно. — Я рад. Может, тогда по лесу прогуляемся, на звезды посмотрим?
— Ага, сейчас, — нахмурилась она. — Знаю я эти звезды. Не пойду.
— Ты боишься меня? — спросил он вмиг, опечалившись.
— Не боюсь, но и в лес с тобой не пойду. У тебя на лице все написано, да так, что не пойду и все!
— Жаль, — вздохнул он опечаленно. — Девки ко мне часто ходили за помощью в этом деле.
— В смысле за помощью? — опешила Саша. — Это в вашем царстве так называется? И много девок этих было у тебя?
— Не считал я.
— Бабник!
— Бабник, это кто? — поднял он брови.
— Это тот, у которого много баб было.
— И не бабник я вовсе. Просто закон в нашем царстве есть. Какая девица или баба не может понести ребеночка, то может обратиться к любому молодцу за помощью. И он обязан помочь ей. И любовь тут ни при чем.
— И что все мужики в вашем царстве этим промышляют?
— Не все, только необрученные, да кто хочет.
— Вот это закон! — опешила Саша. — Даже страшно.
— Да хороший закон. Что ж один раз не помочь? Не жалко мне. И ей радость, что дитятя у нее будет. Просто девицы да бабы многие именно меня просили, у меня семя хорошее. От него здоровые детки рождаются. Мальчики в основном, в богатырей вырастают.
— О, как интересно! — произнесла Саша. — И удовольствие получил, да еще и дружину царскую заодно себе настрогал.
— И не думал я о том. Девкам помочь хотел и все.
— Я так и поняла.
— Ты что - поссорится со мной надумала? Только между нами все ладно стало, так нет, глупости какие-то выдумываешь, — надулся он.
— В лес с тобой не пойду, понял? — выпалила она и, вырвав свою руку из его ладони, вернулась ко всем, бубня себе под нос. — Вот бабник, а еще и правым себя считает.
На ночь все улеглись на умело сложенных подстилках из хвороста. От громадных тлеющих угольных камней шло такое тепло по всей поляне, что снег на ней давно растаял и воздух был теплый. Все улеглись спать, чуть прикрывшись своей верхней одеждой. Глубоко за полночь, Саша проснулась оттого, что кто-то нечаянно задел ее за ногу. Вмиг открыв глаза, девушка увидела на поляне некую девицу в темных сверкающих одеждах, черноволосую с белым лицом и синими губами. Девица осторожно и тихо ходила между спящими и что-то искала. В тот миг она наклонилась к походной сумке Колядара и через миг быстро выпрямилась.
— Эй! Ты кто?! — вскрикнула Саша громко, обращаясь к девице и садясь на хворосте. Ее крик тут же разбудил всех и все, проснувшись, повскакивали с мест.
Девица медленно обернулась к Саше и девушка отметила, как ее черный ледяной взор темноволосой девицы прямо пронзил ее сердце. Пришедшая была невозможно юна и прекрасна, но ее красота была словно неживая, а замороженная, а ее взор был прекрасно-жутким и совсем недобрым.
— Что раскричалась, как ворона? — низким голосом пропела черноволосая девица.
Спустя миг все пришли в себя, и Велес устремился к темноволосой девице. Но она, замерев на середине поляны, остановила его жестом руки, чтобы он не приближался.
— Мара, это ты? — удивился Велес, останавливаясь в пяти шагах от нее. — Как же тебя Карачун из темницы выпустил?
— А я и не была в темнице у него. Мы с ним все полюбовно решили, — ответила черноокая красавица.
— Полюбовно? — удивился Велес. — Разве можно с ним полюбовно?
— Да, но только не всем, — улыбнулась она холодной улыбкой. — У нас с ним все и сладилось. Уж такой он суровый, властный и видный мужчина, что я не сдержалась и его женой и стала.
— Как женой? — пролепетал Велес обескураженно. — А как же я? Я же за тобой шел, чтобы освободить тебя и чтобы мы навек вместе были.
