— Точно! Верно смекнула! — воскликнул Колядар, задирая голову вверх и смотря на дырку на высоте пяти метров. — Не хватает там двух фигур, это точно.
— А фигуры те, как будто за руки дитя снежное держат, которое ручки к верху подняло. — добавила Саша.
Он пораженно обернулся к ней и вымолвил.
— Ты тоже об этом подумала, что и я?
Она кивнула в ответ и Колядар, схватив ее за руку, потянул ее ближе к стене. Они быстро взобрались по снежным фигурам вверх, упираясь ногами и руками в небольшие дыры. Достигнув нужной дыры, на высоте, Колядар чуть придерживая Сашу, помог ей занять место в одной из дыр, и сам умело умастился с другой стороны дыры. Молодые люди уперлись ногами внизу снежных фигур и одной рукой вверху фигур, чтобы не упасть. И едва взялись свободными руками за холодную ручку снежного ребенка, как стена затрещала, и начала стремительно рушиться. Вмиг Колядара и Сашу накрыл яростный снежный поток-лавина и они упали на землю, накрытые снегом.
Колядар пришел в себя и едва не задохнулся. Он мощным ударом выбил снежную шапку, которая укрывала его с головой, и стал яростно хватить ртом воздух. Увидев серое небо вверху, он начал мощно выбираться руками и ногами из снежного капкана, и уже через минуту вылез из сугроба. Быстрым движением, смахнув с лица снег, он проворно осмотрелся и увидел только край серебристой юбки Саши, торчащей из сугроба, чуть в стороне. Остальное ее тело было засыпано снегом. Он стремглав кинулся к ней, бешено, неистово и мощно разгребая снег, пытаясь достать девушку из-под снега. Ее сильно завалило, и только спустя пару минут ему удалось вытащить ее из снежного капкана. Она не двигалась, и Колядар быстро положил ее на заснеженную землю, встав над нею на колени.
— Саша! Сашенька! — он пытался звать ее, но она не дышала. Понимая, что она задохнулась под снегом, он начал испуганно вертеть ее, пытаясь хлопать ее по спине, поворачивая на бок. Он осторожно, но неистово давил ей на грудь ладонями, как учила когда-то его матушка спасать утопленников, вдыхал ей в рот горячий воздух из своего рта, но все было напрасно. Она не приходила в себя. Холодный пот выступил на его лбу и он совсем потерялся и, наверное, впервые не знал, что ему делать.
— Да пропади ты пропадом, колдун проклЯтый! Зачем надо было вызвать ее сюда, если все так жутко вышло! — цедил он, хлопая девушку по щекам и, то и дело, наклоняя свою голову к ее груди и пытаясь услышать ее сердцебиение. И яростно выпалил. — И зачем мне это царство такой ценой? Когда ее нет более? Да пропади ты все пропадом!
Она так и не двигалась и не дышала. Он с диким отчаянием начал трясти ее, не желая принимать реальность о том, что Саша умерла. Но он чувствовал, что ее уже не воскресить.
— Просыпайся, говорю! Александрина! — завопил он жутким голосом. И уже с глазами полными слез глухо добавил. — Сашенька…
Сколько раз он жаждал, чтобы она оставила его в покое за эти пять дней, сколько раз в начале их знакомства он прогонял ее прочь, сколько раз говорил ей неприятные слова, сколько раз потешался над нею и твердил, что непременно отправит ее домой. И вот теперь, это случилось, как он и хотел, теперь она исчезла из его жизни навсегда. Но сейчас эта чудовищная несправедливость и гибель девушки терзала до исступления его сердце, и он отказывался верить во все это.
Он яростно со злости ударил недвижимую Сашу ладонью по груди, сильно и как-то обреченно. И склонил невольно голову, чуть прикрыв глаза. Но его сильный удар пришелся по руне, которая была внутри Саши и которая оберегала ее. Вмиг вспыхнула руна и разлила свое жизненное тепло по венам девушки. И забилась ее сердце, и дыхание вновь вернулось к ней.
Саша вдруг распахнула глаза и уставилась на склоненного над нею Колядара непонимающим взором. Она шевельнулась, и молодой человек вмиг вклинил в ее личико свой загоревшийся надеждой взор, отмечая, что ее серебристые глаза смотрят на него.
— Жива! — воскликнул он неистово. — Вот спасибо вам, Боги Светлые!
Ошалев от радости, он быстро прижал Сашу к своей груди, но уже через мгновение чуть отстранился от нее и проворно наклонился к ее губам. Но она вмиг отвернула от него лицо и уперла свою ладонь в его подбородок, отодвигая его.
— Ты опять целовать меня надумал? — недовольно вымолвила она. — Только попробуй!
Своими словами она вмиг остудила его пыл. И он, нахмурившись, промямлил:
— Я просто поблагодарить тебя хотел и все. Что ты сразу ерепенишься?
— Изменницей меня называл, — недовольно сказала Саша. — И выгнать из своей дружины хотел, а я что, должна съесть все это? Нифига!
— И что ты раскричалась? Просто права была матушка, когда тебя со мной послала. Стену бы эту снежную один я бы точно не разрушил.
— То-то! Хоть где то я тебе пригодилась.
