— Правда, там, в основном, всякие куклы и пони. Но там есть крутой поезд с вагонами и огромные рельсы! Их как хочешь можно прокладывать! Я вчера весь вечер играл!
Целую мальчика в макушку. От него пахнет шампунем и какой-то выпечкой. Наверняка, заботливая Асмик приготовила что-то вкусненькое для моего ребёнка.
— Знаешь, мы с Василисой отлично поладили. Сначала она показалась мне капризулей, но потом я понял — она так же одинока, как и я. Павел Иванович вечно на работе, мама у неё умерла. А мачеху она терпеть не может, называет её пучеглазой жабой.
— Ну, у тебя теперь есть настоящая мама, ты теперь никогда не будешь одинок!
Покрепче прижимаю сынишку к себе, чтобы он почувствовал тепло моего тела. Мальчик кивает и заглядывает мне в глаза:
— Правда? Ты больше не бросишь меня?
— Никогда!
Целую мальчика, и перевожу взгляд на Пашку — мужчина стоит с перекошенным от злости лицом и внимательно слушает невидимого собеседника. Интересно, что его так разозлило? И о чём идёт разговор?
— Вы — идиоты! Как можно было это допустить?
Я округляю глаза. По всей видимости, в клинике что-то произошло, и это взбесило олигарха не на шутку.
— Где её теперь искать? Чтоооо?
Лицо мужчины вытягивается, и я покрепче прижимаю к себе сынишку — уж очень страшным выглядит Пашка в гневе!
— Где она взяла кокаин? Вы шутите? Как может больная, помещенная в клинику, накачаться наркотиками прямо в палате? Я приеду, три шкуры с вас спущу! Разве для этого я плачу вам такие деньги? Ждите!
Он отключается и тяжело дышит, смотря в окно. Не двигается, но я вижу, как он напряжён — готов в любую секунду взорваться. Облизнув пересохшие губы, я решаюсь всё-таки завести с мужчиной разговор. Наверняка, ему нужно сейчас выговориться.
— Что-то случилось?
— Ты не представляешь! Лилия сбежала!
— Опять?
Я вспоминаю, что Пашка рассказывал мне, что его жена уже однажды сбегала из частной клиники. И вот, она повторила этот финт во второй раз.
— Снова! Но ты не думай, я не такой дурак! Это другая клиника, с ней должен был постоянно находиться её отец!
Мужчина охает и щурит глаза:
— И не просто сбежала! Она умудрилась откуда-то раздобыть наркотики! И нанюхалась! На тумбочке в её палате обнаружили несколько граммов кокаина!
Я прижимаю руки к щекам:
— Боже, какой ужас!
В моей душе поднимается паника. Женщина, возможно, в ярости — муж отправил её в наркологическую клинику. Да ещё и под воздействием наркотика! Она может устроить что угодно! Что будет, если она сейчас приедет в особняк? Хорошо хоть, Марат со мной. Я очень не хочу, чтобы ему пришлось познакомиться с этой неадекватной.
— Подожди!
Александров взмахивает рукой, быстро набирает чей-то номер, и я вслушиваюсь в каждое слово. Ноздри мужчины раздуваются, а губы сжаты в плотную нитку.
— Мой любезный тесть, вы в курсе, что ваша дочь только что сбежала? Да, из клиники! Мне минуту назад звонил главврач! Вы же должны были быть рядом с ней! Что?
Молчание. Мужчина вслушивается в ответ отца Лилии Иннокентьевны, и его лицо багровеет. Как бы олигарха удар не хватил!
— И вы в курсе, что она была под кайфом? Да, эта сучка где-то раздобыла кокаин и снова нанюхалась! Что вы её привезли?
Руки Александрова ходят ходуном, и он сжимает их в кулаки. Наверное, если бы рядом был его тесть — он тотчас бы превратил его в грушу для битья. Интересно, что такого привёз Лилии Иннокентьевне её отец?
— Ей, наверняка, кто-то помог сбежать! Хорошо, я выезжаю. Встретимся в клинике. И молите Бога, чтобы её нашли!
Он бросает трубку на подоконник, и со злостью топает ногой:
— Нет, ты представляешь, что сделал этот старый идиот?
— Что?
— Оказывается, ещё вчера вечером, у них с Лилией состоялся откровенный разговор. Она плакала, умоляла его помочь закодироваться. Сказала, что хочет начать нормальную жизнь, родить мне ребёнка!
При этих словах моё сердце начинает бешено колотиться. Неужели, я ревную?
— И он поверил?
— Да! Но мне решил ничего не говорить, типа доченька его просила очень. Вчера он привёз ей одежду и икону.
— Икону?
— Ага, она сказала, что будет молиться у иконы. Попросила привезти одну из икон, которая стоит в её комнате.
— И что?
— Утром он к ней не поехал — она попросила с утра поехать в церковь, поставить свечку. Позвонил — она ему сказала, что всё хорошо. Что она молится. Была весела! Ты представляешь? Она нанюхалась кокаина! И сбежала!
— Ты думаешь, что в иконе был спрятан кокаин?
— Конечно! Я в этом уверен! Вот ведь тварь, ничего святого для неё нет! Я ведь когда весь дом перерыл в поисках наркотика, но ничего не нашёл! А она в иконе дозу прятала!
Я закусываю верхнюю губу, и, не мигая, смотрю на мужчину — он очень нервничает, в таком состоянии опасно садиться за руль.
— Возьми такси, не садись за руль! Это может быть опасно! Посмотри на своё состояние, так нельзя!
— Я убью и тестя, и всю клинику разнесу! Как ей удалось пройти мимо охраны незамеченной? Ты понимаешь, что она под кайфом, где-то разгуливает. Что она может натворить?
— Предупреди охранника у ворот особняка. Я беспокоюсь за Василису.
